— Это точно. Ты видишь, я не пью? Так хотелось выпить перед походом в театр, но я сдержалась. Учуют запах и не возьмут. Пообещала себе, если меня возьмут — брошу пить.
— Вы большая молодец, горжусь, что мы знакомы! — искренне сказала Наташа и с трудом подавила желание обняться.
В детстве ей не хотелось обниматься, больше тянуло врезать кому-нибудь, и чтобы не трогали. И родители, и воспитателя в садике считали ее злюкой.
— Я тоже тебе очень благодарна, — вернула эмоцию Анна Ивановна.
Эмпатия подсказала, что взрослой солидной женщине хочется того же — обняться, но она сочла порыв странным, неуместным, подошла к Наташе и просто поправила воротник на ее блузке. Девушка поднялась, не зная, что делать: ответить на порыв или просто стоять и слушать?
— Мой тебе совет, гоните эту Алену, пока она не развалила ваш коллектив. Если Антон уйдет вместе с ней — туда и дорога. Я так поняла, лидер у вас Валерий.
— У Антона голос красивый, — мечтательно протянула Наташа. — Но так-то да. Правда, неделя прошла, как нам дали те сто баксов, она не отсвечивает.
— Уж поверь, это временно.
Наташа посмотрела на пустую чашку чая, на Рассадину, и решила, что сдерживать нужно гнев, а вот радость душить совершенно незачем. Потому искренне и от души обняла наставницу, ощущая исходящие от нее волны тепла и благодарности. У нее ведь нет детей! Ей даже обнять некого.
— Спасибо, что не забываешь, — растрогавшись, прошептала Анна Ивановна.
Сели. Выпили еще по чашечке, и Наташа, прихватив изрядно потяжелевшую сумочку с косметикой, убежала торговать.
У нее в планах был центр, Александровский сад, Красная площадь и окрестности.
Ей больше нравилось не тыкаться по ларькам и кафешкам, а приходить туда, где много людей: в детские садики, больницы, поликлиники. Да, люди там бедные, но, когда все собираются и начинают выпендриваться друг перед другом, находятся и те, кто при деньгах.
Наташа усвоила, что во всякие государственные учреждения нужно приходить в начале и конце месяца, под зарплату и аванс. Если их не задерживают, женщины с радостью тратят кровно заработанное. И не только женщины!
У Наташи появился клиент-парень, молодой терапевт. Он покупал кучу косметики в подарок маме, сестрам, своей девушке, причем разбирался во всем этом лучше Наташи. Однако на голубого он вообще похож не был!
Так вот, сегодня — восьмое августа, межзарплатье, потому делать в госконторах совершенно нечего. Так что здравствуйте, официантки, продавщицы и повара, а также валютчицы и по совместительству работницы ломбардов — самая благодарная публика. Вот у кого деньги были всегда.
Ну и заодно Наташа прогуляется по сердцу столицы, заглянет в ГУМ, съест мороженое на лавочке в тени лип.
Торговля шла средне. Покупали в каждой третьей точке, и к полудню Наташа наторговала пятьдесят тысяч чистыми, то есть двадцать пять долларов — в основном продавалась мелочевка: помады, карандаши.
За все время удалось заработать шестьсот долларов, до начала учебы осталось двадцать дней, то есть будет максимум две тысячи баксов.
Купив мороженое, Наташа уселась на лавочку, поставила рядом мороженое и задумалась, глядя, как ветер гонит сухие листья по асфальту.
Лето пролетело пулей, Наташа и не почувствовала его. Где ты, знойный август? Облака-заговорщики плетут интриги против слабеющего лета, формируют грозовой фронт на востоке. Деревья переодеваются в коричнево-желтый. Еще немного — и осень-ипохондрик прольет слезы.
Вот лето пролетело — и ага…
Раньше приближение осени вгоняло Наташу в тоску, потому что — школа, уроки… Впервые в жизни она ждала сентябрь. Потому что было жутко интересно, как это — учиться в театральном институте. Творческие мастерские, репетиции допоздна, выступления…
Слишком многое Наташа в этом году испытывает впервые.
Какие они, счастливчики, которым удалось поступить? Воображение рисовало одногруппников, красавцев и красавиц, на фоне которых она — гадкий утенок. Рассадина же говорила, что выбирают талантливых, а не красивых, и ее ждет сюрприз.
Сюрприз ждал ее, а она ждала сюрприз, предвкушала море новых ощущений.
Второй вопрос: что делать с работой и рестораном? Если пары начинаются после обеда, то почему бы не поторговать утром? Вот, полдень, а полтинник уже в кармане. А ресторан? Петь ей тоже нравилось, она там прижилась, появился поклонник ее таланта в лице Сурена.
Будет забегать на часок — и домой. Не ради денег, очень уж там хорошо, в этом ресторане.
А еще Натка, у которой тоже все спорилось, предложила вдвоем снимать квартиру, ей все равно где, она согласна — и поближе к институту. Вот было бы здорово не мучить деда, которому утром в кухне не посидеть, чаю не попить, потому что Наташа там спит после ночной работы!