Получив добро, Натка занялась поиском. В идеале — в пределах Садового кольца, но, если цены будут сильно кусаться, можно и подальше. Главное, чтобы в институт без пересадок ездить, время не терять.
Выбросив обертку мороженого в урну, Наташа потянулась, подставляя лицо солнечным лучам. Завоняло грязным телом, потом и бог весть еще чем — за соседней лавочкой начали собираться бомжи, поглядывая на нее с интересом.
Эх, шайтан, такую песню испортил! Перекинула сумку через плечо, Наташа встала. Ей наперерез ринулась опухшая бомжиха с протянутой рукой, просипела надтреснутым голосом:
— Подай на пропитание меня и деточек. Из дома выгнали, кушать хочется. Молиться за тебя буду!
Судя по комплекции, эта бомжиха питалась лучше Наташи. Увернувшись, она побежала прочь и поймала себя на том, что испытывает неловкость и… чувство вины, что ли.
Чем ближе к Красной площади, тем больше мусора — и пакетов с окурками, конфетных оберток, и человеческого: всевозможных попрошаек разной степени вонючести, стаек беспризорных детей, задрипанных и во вшах. Эти казались Наташе наиболее опасными, и она обходила их стороной.
Вот приедет иностранец в Россию, и что он увидит? Бомжей, усатого мужика с «Полароидом», предлагающим сделать фото на память за пять долларов? Развалы со старьем? Сувенирные разнокалиберные лавки? Цыган в пестрых нарядах…
Господи, только их не хватало! Наташа боялась цыган, верила, что они могут голову заморочить и вытащить деньги, потому попятилась.
А сзади сидел нищий, продавал какую-то мазню…
— Осторожнее, — буркнул заросший седой мужчина до боли знакомым голосом.
Наташу словно молнией поразило. Сердце затарабанило. Она медленно обернулась, всматриваясь в его небритое оплывшее лицо, наполовину закрытое кольцами седых волос.
Господи… Андрей! Или нет, просто похож? Мало ли похожих людей. Уже раз обозналась в метро. Или не обозналась? Однако в горле полыхал пожар, сердце тарабанило, как пулемет.
Нет, это не он. Этот старый совсем и худой, просто похож голос. Зыркнув на Наташу, бомж сгреб свою мазню, забрал шапку с деньгами и поспешил удалиться. Ее окатило таким жгучим стыдом и сожалением, что сомнения отпали разом. Мир будто сняли с паузы, и Наташа рванула следом.
— Андрюша! Подожди, пожалуйста!
Сколько раз она представляла эту встречу! Он был с возрастной женщиной. Тогда Наташа просто пройдет мимо, давясь слезами, а он сделает вид, что не заметил ее.
Или он будет один, с кольцом на пальце. Тогда Наташа влепит ему пощечину и расскажет, в какую бездну она рухнула, когда оказалась одна с ребенком. Как рыдала в больнице, привязанная к кровати, потеряв ребенка. Как узнала о дефекте матки, который не позволяет выносить и родить. Как выплеснет то, что пережила из-за него, потому что несправедливо нести этот груз одной!
— Стой! — крикнула она вослед убегающему бомжу… точнее, ее Андрею. Нет, уже не ее Андрею, и рванула следом — сама не понимая зачем.
Наверное, чтобы поставить точку в этой истории.
Глава 24
Гештальт закрыт
— Андрей! Стой, стой, твою мать! — кричала Наташа, торопливо шагая за бывшим.
Растерянность сменялась решимостью, а под ней закипала злость. Пузырилась раскаленной лавой, выплевывая кипящие слова, которые попади куда следует — прожгут насквозь, только надо догнать этого гада. Слишком долго Наташа носила боль в себе. Сперва она ее сжигала, потом затаилась и разрушала медленно.
— Так не делается, Андрей!
Наташу хлестало его страхом и чувством вины, но она не останавливалась. Но стоило увеличить скорость — Андрей тоже ускорялся, словно спиной чувствовал, что происходит позади.
— Девушка, отстаньте от меня! — Он обернулся и возмущенно воскликнул, да так убедительно, что, если бы не эмпатия, Наташа решила бы, что ошиблась, перед ней не Андрей, но обмануть ее теперь очень сложно.
Странная пара: ухоженная хорошо одетая девушка и улепетывающий от нее бомж, прижавший к груди бумаги и что-то еще, привлекали внимание. Люди оборачивались им вослед, провожали взглядами, но Наташе было плевать.
Андрей постоянно оглядывался и умело рвал дистанцию. Он похудел вдвое и научился быстро бегать. Ну а что еще остается бродячим на чужой территории?
Навстречу по Красной площади шли два мощных бритоголовых парня и решили помочь девушке, гнавшейся за бомжом, который точно у нее что-то украл. Ну а иначе зачем ей гнаться за оборванцем? Потому один парень чуть сместился вбок. Бомж упал на спину, всплеснув руками. Бумажки, а точнее, альбомные листы с шаржами, запорхали вокруг него, ветер понес их по асфальту — Андрей и сейчас предпочитал работать, а не побираться. Да, не очень эффективно, как мог, но…