Сомкнув губы вокруг него, Она чувствует, как в унисон с плавными движениями ее головы его тело окатывают волны блаженства. Но это все еще прелюдия, и прежде, чем дать обоим рассыпаться искрами оргазма, она собирается сполна насладиться близостью со своим любимым.
Облизываясь, как хищница, она приближается к его губам и накрывает их требовательным поцелуем. Он обвивает ее руками, намереваясь перевернуть и оказаться сверху, но она упирается ему ладонью в грудь, давая понять, чтобы оставался на месте.
Не разрывая поцелуя, она чуть опускается на его бедра, позволяя головке едва касаться влажного лона. Грядущая близость сводит с ума обоих, а несколько движений бедрами вперед и назад, которые Она делает, чтобы распределить ее собственную смазку по всей его длине, вынуждает Его хрипло умолять о пощаде.
И она проявляет великодушие. Медленно опускается до самого предела, срывая еще один синхронный стон с их губ. На секунду замерев, оба стараются насытиться ощущением абсолютной гармонии единения. Быть ближе, чем сейчас, просто невозможно.
Она начинает скользить медленно, давая себе время привыкнуть к ощущениям наполненности. Он крепче сжимает ее бедра, блаженствуя от каждого движения.
Он с восхищением смотрит на ту, которой добровольно покорился. У него не остается сомнений насчет ее божественной сущности. Такая женщина не может быть никем иным, как олицетворением Шакти. А Ей не хочется для себя никакого другого воплощения Шивы.
С каждым движением, судорожным вздохом и стоном они любят друг друга сильнее, отчетливее ощущают потребность друг в друге. Сейчас они – не просто два принадлежащих друг другу создания. Они – половины одного целого. Исчезни одна – вторая тут же раствориться в воздухе следом. Разомкнуть объятия, позволить хотя бы крошечному пространству образоваться между телами – невообразимо.
Она прижимается к нему сильнее, жадно втягивая аромат его разгоряченного тела. Хочет пропитаться им, раствориться в нем. Он касается лбом ее лба, хрипло шепчет, что она восхитительна.
В ответ Она жадно впивается в его губы. Он – все, чего она хочет. Больше ничего не имеет значения.
С каждым движение обоих наполняют чистые беспримесные эмоции. Оба ощущают себя на вершине мироздания.
Но сделать этот момент бесконечным – означает обесценить его. Требуется правильное и яркое завершение.
Она отстраняется и кладет руку ему на шею, притягивая к себе и вынуждая сесть. Сама располагается лицом к нему и скрещивает ноги у него за спиной. Он прижимает ее к себе так крепко, как только может, и они снова сливаются в поцелуе. Больше нет места животной похоти. Обоих наполняют иные чувства. Нежность, трепетность, благоговение.
Она ловит его взгляд и больше не отпускает. Передает ему все, что не подлежит выражению обычными словами. В эти минуты любовь для них обретает совершенно иное значение, становится для обоих источником жизненной силы. Они вливают ее друг в друга через этот неразрывный зрительный контакт.
Ее плавные движения бедрами доводят Его до исступления. Он тоже двигается ей навстречу, углубляя толчки, каждый из них походит на маленький фейерверк, пробегающий по коже электрическим разрядом. Каждый последующий ощущается острее, будто повышается мощность тока, проходящего через их тела. И когда начинает казаться, что оба вот-вот заискрятся по-настоящему, Она выводит их на финишную прямую.
Она сильнее сжимается вокруг него, наращивает темп. Неотрывно смотрит в его глаза, в которых через пару мгновений вспыхнет ослепительная молния и грянет громовой раскат. Их общая энергия, так тщательно и любовно взращиваемая и накапливаемая, выплеснется в мир этой бурей.
Его хватка на ее бедрах усиливается, предвещая оргазм. Она чуть отклоняется назад, меняя угол проникновения, и ее тело взрывается новыми ощущениями. Спустя пару секунд обоих, словно копьем, пронзает острое наслаждение. Она ощущает внутри себя пульсацию и тепло, Он – дрожь и сладостную пустоту.
Почти обессилев, Амала ложиться на грудь Киллиана, прислушиваясь к бешеному стуку его сердца. Так для нее звучит счастье. Он целует ее в макушку, бережно укрывает красным шелком и говорит, что она – лучшее, что с ним случалось.
Конец