Сахеб, как он честно признался мне, считал уже завершенным, выполненным свой жизненный долг. Все-таки восемь десятков лет… «Счастьем было уже то, что я дожил до таких перемен в нашей стране!» Но неожиданно в его судьбе стали происходить удивительные события. Сначала его вместе с двумястами других прогрессивных священнослужителей избрали делегатом Лои джирги. Затем он был выдвинут в состав высшего органа государственной власти — Революционного совета ДРА, где ему доверили высокий пост заместителя Председателя Ревсовета. А три недели спустя ему дали еще одно важное дело — руководить постоянной комиссией Революционного совета по социальным вопросам и культуре. Старик необычайно горд, но в то же время взволнован и обеспокоен: справится ли, оправдает ли такое доверие?
Прошу рассказать, что за люди в его комиссии, чем они будут заниматься. Он говорит, что состав комиссии очень представительный, в полном соответствии с требованием времени расширять социальную базу революции. Его заместитель — ректор Кабульского университета Хабиби. Секретарь комиссии — журналист, редактор журнала «Равноправные национальности» Езмоз. Среди членов — председатель Союза работников искусств ДРА, глава кабульской организации Национального отечественного фронта, врач, домохозяйка, губернатор провинции, командир отряда добровольцев — защитников революции. Восемь членов НДПА, двенадцать беспартийных…
У комиссии и ее председателя Сахеба Хака большие планы. Сфера их забот огромна: народное просвещение, специальное высшее и среднее образование, здравоохранение, культура, торговля, бытовое обслуживание, строительство жилья, благоустройство населенных пунктов… Они будут контролировать работу министерств и ведомств, местных органов, участвовать в законодательной деятельности Ревсовета и, конечно же, добиваться проведения в жизнь всех решений и указов высшего государственного органа страны как в центре, так и у себя в провинциях.
— Целый месяц провел я в Кабуле, — говорит Сахеб Хак. — Завтра возвращаюсь в Кунар. Надо поближе познакомиться с первым секретарем провинциального комитета партии, губернатором провинции. Работать дома можно только в тесном контакте. Надо подыскать помещение для приема населения. Теперь я должен помогать не только людям своего племени.
Я смотрю на его одухотворенное, как будто помолодевшее в последние дни лицо и в который раз за время своей афганской командировки думаю: как круто и неожиданно революция меняет судьбы людей, какие она открывает перед ними дороги…
ДУКАНЩИК ДЕЛАЕТ ВЫБОР
Если руководствоваться первым движением души, дуканщика Зикрию трудно представить себе убежденным сторонником революции. Лавочник, частник, торгаш… И товар выбрал особый. У других — десяток арбузов, два-три ящика винограда или хурмы, мешок с укропом и петрушкой. Дело сезонное, рисковое: не продашь, погонишься за ценой — завянет, замерзнет. А его товар ходовой и звонкий, не знающий сезонов и режимов, — часы. Ручные, настенные, кабинетные, будильники — те, что без устали тикают в каждом афганском доме, на руке каждого взрослого.
Впрочем, почему взрослого? Часы здесь — вещь престижа. Любой мальчишка, кому посчастливилось попасть в подручные к деревенскому пекарю и городскому жестянщику, свои первые деньги тратит на часики. Пусть дешевенькие, штамповка — они все равно переводят его в категорию «солидных» людей.
Прилавки афганских дуканщиков пестрят изделиями знаменитых часовых фирм, патентованными браслетами всевозможных образцов и форм. В Кабуле мне приходилось видеть миниатюрные часики на пухлой ручонке едва ли не годовалой девочки. А как-то в самолете рядом со мной сидел упитанный и сонный бородач, у которого на правой и левой руках было по хронометру из тяжелого и дорогого металла желтого цвета…
Однако вернемся к нашему герою. Представьте себе, во всех городских учреждениях отношение к Зикрие самое доброе и доверительное. Руководители Герата — первый секретарь провинциального комитета НДПА, глава провинциального совета называют его уважительно: рафик (товарищ) Яхья, часто и подолгу беседуют с ним, дают серьезные поручения. Дело в том, что Зикрия первым среди дуканщиков города вступил в члены партии, а сейчас возглавляет партячейку гератских дуканщиков, состоящую из семи человек.
В партию его привели отнюдь не хитрые расчеты делового коммерческого человека и не забота о личном благополучии и удобном будущем в новом республиканском обществе. Какое уж там благополучие! Когда сорокалетний продавец часов стал членом партии, главари душманского подполья провинции поклялись аллахом свести с ним счеты. Они увидели, сколь опасен для них поступок Зикрии, подавшего пример целому сословию частных торговцев, на которое так надеялась контрреволюция…