Сейчас в области ирригации работают свыше пятидесяти советских специалистов. В Кабуле группы проектирования, строительства, эксплуатации. И небольшие группы на самых важных объектах в провинциях. С их помощью водное дело в Афганистане быстро встает на ноги. В этой пятилетке, 1986–1990 годах, мы ежегодно восстанавливаем, приводим в порядок местные оросительные системы для полива земельных угодий площадью в 500 тысяч гектаров. Да еще хотим ввести в строй 10 тысяч гектаров земель нового орошения. Планы большие, но мы смело смотрим вперед, знаем, что рядом с нами всегда плечо друга.
РУССКИЙ ХЛЕБ
В толпе прохожих, с рассветом заполняющих улицы Кабула, сразу обращаешь внимание на разносчиков утреннего хлеба. С огромными подносами на голове, где лежат в чистой тряпице несколько десятков продолговатых горячих лепешек, они направляются к шашлычным, ресторанчикам, бензоколонкам и даже к зданиям государственных учреждений, где старички-курьеры уж заваривают первые чайники черного и зеленого чая для сотрудников и посетителей.
Хлеб для афганца — повседневная и основная еда. Один мой кабульский знакомый, учитель-филолог Мухамед Акбар, рассказал мне, что его семья из десяти человек съедает за завтраком полтора, за обедом — четыре, а за ужином три килограмма хлеба. Ничего удивительного. Мясо здесь всегда было дорого, средней семье оно доступно не чаще чем раз в неделю. Рыбы, как и молочных продуктов, почти нет. Фрукты, виноград в изобилии и дешевы только летом. Вот и приходится полагаться на простые и традиционные продукты: картофель, свеклу, лук, редиску да прочую нехитрую зелень, чай и сахар, ну и, конечно, — хлеб.
На афганский стол хлеб, или по-здешнему нан, издавна попадал из нан-тандурй. Это вкопанная в землю печь из обожженной глины, главная принадлежность каждой кустарной пекарни, нан-вай. В одной нан-ваи работают обычно пять-шесть человек, хозяин и его родственники. Они обслуживают несколько окрестных кварталов.
Мне не раз приходилось наблюдать, как пекарь ловко хватает раскатанные в виде продолговатого блина будущие лепешки и пришлепывает их к раскаленной внутренней стенке тандури. В его руках всего два инструмента — мокрая ватная подушечка, спасающая от ожога при погружении лепешки в печь, да длинный железный крюк, с помощью которого готовый хлеб вытаскивается наружу. От постоянного жара, пышущего со дна печи, глаза пекаря всегда воспалены, лицо и руки закопчены. Но ему некогда даже подумать об этом. Хлеб на мгновенье нельзя оставить без призора, горелый никто не купит. Быстро снуют руки мастера. Раз лепешка, два лепешка, и вот на специальном подносе уже аппетитно и благоухающе высится горка свежеиспеченного хлеба.
Что говорить, горячие, только что из нан-ваи, лепешки очень хороши: хоть с чаем, хоть с арбузом, хоть с похлебкой. Захочется шашлыка, в ближайшей шашлычной завернут тебе пряные, сочные кусочки мяса вместе с зеленью прямо в лепешку. До самого дома она сохранит тепло да еще пропитается ароматом и соком нежной баранины (как тут не вспомнить находчивого Ходжу Насреддина!). Зато назавтра лепешка значительно теряет во вкусе, становится пресной, серой на вид. Последнее, впрочем, легко объясняется. Хозяева нан-ваи — люди экономные и покупают не белую, а более грубую, серую муку. Она значительно дешевле.
У хлеба из нан-ваи есть и еще один существенный недостаток. Маленькие пекарни принадлежат не государству, а частным хозяевам. Они диктуют цену — и немалую! — готовой продукции. Поэтому многие кабульцы, любящие традиционные афганские лепешки, приходят в нан-ваи со своей мукой (ее, как и сахар, все трудящиеся города покупают в специальных государственных магазинах по твердым, низким ценам). Такая лепешка обходится потребителю в два-три раза дешевле.
Есть люди, даже в городе, которые пекут хлеб у себя дома. К ним относится и семья уже известного вам Мухамеда Акбара. «Во-первых, все домашнее гораздо вкуснее, а, во-вторых, я, единственный работник в нашем доме, просто бы не смог прокормить своих ближних «с базара», — объяснил мне причину старый учитель.
И тут я подхожу к теме «русского хлеба» в Кабуле. Речь пойдет о знаменитом в стране кабульском хлебозаводе, первой ласточке афганской хлебопекарной промышленности. Именно промышленности, а не традиционного, кустарного производства.
Тридцать семь лет назад Афганистан обратился к своему северному соседу, Советскому Союзу, с просьбой о помощи в строительстве хлебозавода, двух элеваторов и мельницы. Нужда в этих объектах была огромная. Жаркое афганское лето часто «снимало урожай» раньше крестьянина. Значит, надо всегда иметь запас. Но и в урожайные годы из-за отсутствия мощных современных хранилищ значительная часть зерна терялась. Перебои в снабжении хлебом и мукой были в центре страны хроническими.