Многие из пострадавших требовали немедленной казни «плешивого атамана» — публичной, на главной площади Мазари-Шарифа, без суда и следствия.
— Нельзя, — объяснял при мне одной из таких делегаций первый секретарь провинциального комитета партии Мохаммед Шариф. — Это контрреволюция вершит скорый и неправый суд. Революция не может позволить себе быть жестокой и несправедливой.
На этом я хотел бы остановиться особо. В стане врагов молодой Демократической Республики Афганистан постоянно твердят, будто при нынешнем строе не существует законности и правового порядка, что захваченных в плен душманов на месте ставят к стенке, а если и судят, то формально, для соблюдения приличий. Перед нынешней сессией революционного трибунала я долго беседовал с его председателем Каримом Шаданом. Вот что он сказал мне:
— Такие утверждения не имеют под собой никакой почвы. Наш суд гораздо более демократичен, чем существовавший при прежних режимах. Тот стоял на страже интересов феодалов и богачей, королевской семьи. Мы защищаем интересы всего народа, завоевания революции. При этом мы строго следим за соблюдением революционной законности. Примером может служить подготовка к предстоящему процессу над бандой Кале. Свыше десяти следователей, как провинциальных, так и кабульских, на протяжении полугода кропотливо изучали все факты, связанные с преступной деятельностью подсудимых. В подготовленных материалах нет ни одного обвинения, которое не было бы многократно проверено и которое не было бы подтверждено многочисленными свидетелями.
Собранные следствием документы и показания очевидцев свидетельствуют о том, что банда Куддуса действовала по указке реакционных кругов Ирана. Там он жил в течение пяти лет, сблизился с контрреволюционной эмигрантской организацией «Джамиате ислами» и прошел подготовку для ведения террористической деятельности на территории ДРА.
Весомо, доказательно, неопровержимо. Добавлю к этому: примером может служить и сам суд над бандой Кале. Он велся обстоятельно, серьезно и объективно. Это видели все, кто присутствовал в зале. Об этом говорили в своих заключительных словах сами обвиняемые. Поскольку дело приобрело большой общественный резонанс, председательствующий спросил у Куддуса, оказывалось ли на подсудимых в ходе следствия какое-либо давление, не вырваны ли их признания под воздействием незаконных мер. В ответ Кале во всеуслышание заявил, что все это время с ним и его бывшими подчиненными обращались хорошо, все они имели нормальные условия для жизни и им было предоставлено право пять раз в день совершать намаз. Что же касается следователей, ни один из них не превысил своих прав и каждый беседовал в строгой, но спокойной манере.
…Встать! Суд идет! Председательствующий на сессии трибунала объявляет приговор. За многочисленные и тяжкие преступления перед республикой часть бандитов во главе с Абдулом Куддусом, известным под прозвищем Плешивый, приговорены к высшей мере наказания. Остальные — к разным срокам тюремного заключения. Присутствующие встречают этот приговор аплодисментами, возгласами: «Правильно! Смерть бандитам!»
Подсудимых уводят из зала. Уходим и мы, журналисты, приглашенные на процесс. На следующий день об исходе этого дела будет широко рассказано в афганских газетах, в теле- и радиорепортажах. Пусть знает весь народ: контрреволюционному отребью не уйти от справедливого возмездия. Рано или поздно оно настигнет каждого врага республики, если он не одумается вовремя и не придет с повинной.
КАМЕНЬ ЗА ПАЗУХОЙ
Пять львов — так звучит в переводе на русский язык название знаменитой в Афганистане долины Панджшир, которую вот уже какой год пытается отбить у республики здешний некоронованный князек от контрреволюции Ахмад-шах Масуд. Однако, сколько раз я ни бывал в этом величественном горном краю, и в мирные дни, и во время боевых действий, львов мне видеть не приходилось. Да и откуда, если в стране они не водятся. Зато олени в Панджшире есть. Летишь узким каньоном на вертолете и нет-нет да и спугнешь прыгучего красавца, а то и целую семью. Гордые, ловкие, выносливые, они, словно орлы, живут на заоблачных высотах.
В Панджшире вам скажет каждый, что одному из этих царственных зверей принадлежит честь и слава открытия афганских изумрудов.
Признаться, когда я только узнал об этом, услышал само название первого здешнего рудника — Олений колодец, — то подумал: как стойки бродячие сюжеты! Вспомнились и Серебряное копытце из бажовской «Малахитовой шкатулки», и слышанная мною в Чехословакии легенда об Оленьем прыжке, которому обязаны своим рождением Карловы Вары… Но нет, в основе моего рассказа не миф, не легенда, не побывальщина. Послушайте свидетельство очевидца.