Все это оказалось не по душе пакистанским властям. Военный режим Зия-уль-Хака решил задушить начавшееся движение племен. В начале декабря 1985 года он вторгся на их территорию крупными вооруженными силами, имеющими танки, бронетранспортеры, авиацию и другое современное вооружение и технику. Как сообщало афганское информационное агентство «Бахтар», войска разрушали селенья, дома, мечети, проводили кровавые карательные акции для устрашения приграничных пуштунов. Под бомбежкой и артиллерийским огнем, под гусеницами танков гибли женщины, дети, старики. Пакистанская солдатня предавала огню скромное имущество пуштунов, вытаптывала и сжигала поля, огороды, сады и пастбища, отравляла общинные колодцы.
Несколько месяцев продолжалось вторжение пакистанских войск в район Хайберского прохода. Несколько месяцев мужественные воины-пуштуны племен афридй и шинварй давали отпор бесчинствующим солдатам. Их борьбу открыто и гласно, на традиционных многолюдных джиргах поддерживали представители других пуштунских племен зоны свободного расселения: моманд и вазирй, ахмадзаи и саларзаи… Они не хотели мириться с тем, чтобы на исконных территориях их проживания находились бесчисленные учебные лагеря боевой подготовки душманского воинства и принадлежащие афганской контрреволюции склады с оружием. Росло их недовольство и произволом душманских шаек, хозяйничающих не только близ этих лагерей, но и во всем приграничье. А главное, они больше не намерены были пропускать через свои земли банды наемников мировой реакции, несущие их соплеменникам, афганским пуштунам, горе и смерть.
Видя такую сплоченность и солидарность свободных племен, военный режим Исламабада начал подыскивать союзников и себе. Не найдя опоры в пакистанской общественности, резко осуждающей действия карателей, военный режим Исламабада потянулся — как бы вы думали, к кому? Все к тем же убийцам и насильникам из стана афганской контрреволюции. Аргумент простой: «Упустим племена, туго придется и вам. Так что мобилизуйте, пока не поздно, своих молодчиков». И вообще, за столь долгое хлебосольство и гостеприимство надо платить… Окрик этот прозвучал чуть не в первые дни конфликта.
И сразу в штабах реакционной афганской эмиграции началась лихорадочная деятельность. Закипели вулканы страстей на заседаниях и советах. Полились лавой циркуляры и инструкции главарям банд, находящихся на «зимних квартирах» в зоне пуштунских племен и в самом Афганистане.
Во время поездки на границу ДРА с Пакистаном в город Джелалабад и пограничный пункт Торкхам мне довелось свидеться и побеседовать с десятками пуштунов из племен африди и шинвари, покинувших свои сожженные карателями кишлаки и поля. Они рассказали о бурной активности душманских головорезов, которые словно по команде ополчились против коренных обитателей граничащих с Афганистаном районов Хайбер и Боджавур. Впрочем, почему — словно? Команда была самая настоящая. Доказательство тому — многочисленные документы, захваченные пуштунскими воинами в боях с противником и привезенные в Афганистан.
Мне бы хотелось познакомить читателя с образчиками директив контрреволюционных «партий» своим подчиненным и ответных писем шефам из Пешавара. Но прежде замечу, что все они напечатаны на официальных бланках бандитских «ведомств», снабжены печатями и размашистыми подписями. Совершенно очевидно, что отправители никак не предполагали, что их корреспонденция окажется в нежелательных руках… Есть у них и еще несколько особенностей. Читатель, бесспорно, обратит на них внимание сам. Итак:
«Исламское общество Афганистана (ИОА).
Командиру партизанского отряда в Боджавуре Фазль-уль-Хаку.
Брат мой и борец! В соответствии с приказом руководителя ИОА профессора Раббани вы должны как можно быстрее начать партизанские действия в вашем районе. Необходимо воспрепятствовать здешним племенам осуществить их предательские планы. Ваша задача безжалостно подавлять движение неверных. От имени военного комитета ИОА — подпись (неразборчива), печать».