Заботясь о профессиональной подготовке «нелегалов», авторы пособия не забывают и о, так сказать, моральной стороне дела. Уж они-то знают, с какой шушерой имеют честь водить компанию. В учебнике жирным шрифтом выделены семь правил, обязательных для каждого члена подпольных групп: «Приказ начальника — закон». «Относись к людям с традиционным восточным уважением». «Если работаешь или торгуешь — будь предельно честным». «Взял у кого-то деньги — верни». «Принес вред — исправь». «В отношениях с женщинами соблюдай законы ислама». «Никакого грабежа и воровства — коран это категорически запрещает».
Не знаю, как насчет деловых советов, но эти рекомендации рядовые бандиты, да и их главари, выполнять отнюдь не склонны. С первых дней необъявленной войны за ними прочно и заслуженно закрепилась репутация обычных грабителей, изуверов-насильников и кровавых убийц, для которых ничто не свято…
Читатель, конечно, помнит, какой шум вызвали в свое время сообщения о «методологической» помощи спецслужб США бандам сомосовцев, воюющим против революционной Никарагуа, и как яростно официальные представители ЦРУ отвергали свое причастие к сочинению и распространению литературы такого рода. Вряд ли кто-нибудь из них признается и в организации душманского ликбеза.
Однако правду не скрыть. Как выяснилось на пресс-конференции, все трое захваченных агентов прошли спецподготовку в Пакистане и выучились на инструкторов, преподавателей, наставников, словом, «сеятелей знаний». Именно такова их специализация. Кашиф получил образование в секретной школе С1Д. Его учителями были двенадцать американских советников, сплошь кадровые сотрудники ЦРУ. Зайнутдин учился в лагере диверсионно-террористической подготовки «Халданд» под Пешаваром, также исключительно у американских инструкторов. Вахед был слушателем военного училища в Пешаваре, где, кроме американцев, преподавали пакистанцы, те и другие — профессионалы спецслужб.
На пресс-конференции были выставлены и «учебные пособия», изданные для контрреволюционного отребья в Никарагуа. Похоже, что при подготовке наставлений афганской реакции авторы не очень утруждали свою творческую мысль. Та же структура, те же рекомендации, даже схожие иллюстрации. Лишь чуть-чуть причесано под мусульманский колорит…
То же ядовитое варево с той же адской кухни…
Немало повеселил участников пресс-конференции Тургит У зала. Можно смело сказать, что ЦРУ подобрало его на самом дне общества. В свои двадцать с небольшим лет У зала перебрал немало занятий: был мелким мошенником, перекупщиком наркотиков, контрабандистом, беспаспортным бродягой. Не раз попадал в тюрьму. Один из дружков по тюремной камере свел его с главарем контрреволюционной организации ИПА в Пешаваре Мухаммадом Рахимом. После недолгой проверки тот представил Узалу «американскому другу», хорошо известному афганским органам безопасности. Уоррен Марик — один из старых резидентов ЦРУ на Востоке. Он много лет проработал в Турции, Афганистане, а тогда числился консулом генконсульства США в пакистанском городе Карачи.
Ловкий на все руки малый, знающий к тому же два распространенных в Афганистане языка — узбекский и туркменский, приглянулся опытному разведчику, и тот решил лично заняться У залой. Несколько раз приезжал он из Карачи в Пешавар и вел долгие разговоры с будущим агентом. Были там и пышные фразы типа «ты должен помочь американскому народу в его борьбе с коммунизмом», и профессиональные наставления. Во время беседы Марик включал шумовые приборы, исключающие возможность подслушивания и записи разговора. У зале категорически запрещалось вести какие-либо заметки.
Специальность для новичка выбрали довольно сложную. На территории Афганистана он должен был вести кино- и фотосъемки боевых эпизодов. «Пустяки нас не интересуют, — заявил в одной из бесед Марик. — Надо показать всему миру, что афганские мятежники — серьезная сила. Если тебе удастся раздобыть добротный пропагандистский материал, получишь от нас хороший куш».
Завербовав Узалу, Марик оформил на него личное дело и поставил на довольствие. Ежедневно турецкий подданный получал сто пакистанских рупий. Профессионалы из ЦРУ и пакистанской разведки два месяца натаскивали его искусству киношпионажа в пешаварском телецентре. Затем последовали экзамены по теории и практике. У зала даже снял на военных учениях свой первый фильм, который был высоко оценен приемной комиссией.