Что было потом? Вы знаете сами. Со стороны Пакистана к нам пришли первые банды, хорошо вооруженные, на сытых сильных конях с точными приказами Гульбуддина, как и кому мстить. По нашей земле покатилась волна невиданного террора и насилий. Убивали партийных активистов, государственных служащих, отбирали хлеб и рис, выращенные на бывших полях феодалов. Ставили к стенке людей, сказавших хоть одно доброе слово о революции.
Введенные бандитами налоги и штрафы разоряли дехканские семьи. Даже за каждое снесенное курицей яйцо взималась дань в одну афгани. Когда в соседнем кишлаке Боасус крестьянин Ахмат-наим сказал главарю одной из гульбуддиновских банд Шир-Мамаду, что, если душманы заберут последний мешок риса в доме, его дети умрут с голоду, тот рассмеялся: «Ну, это дело поправимое!» и приказал убить всех детей Ахмат-наима. Их было шестеро.
Другой главарь, Фарид, велел привязать паренька-агитатора, о котором я вам рассказывал, за ноги к джипу и волочить из уездного центра к нам в кишлак. Когда джип въехал в Кара-Кутарму, в веревочных петлях остались только человеческие ступни.
У меня в ту пору была уже жена и маленький сын. И я сказал себе:
— Нет, если бандиты нападут на мой дом, буду защищать его до последнего дыхания!
Достал из сундука старую отцовскую винтовку и мешочек патронов, хорошенько вычистил их и спрятал под порогом. Из разговоров с односельчанами узнал, что так сделали и некоторые другие мужчины.
— Что мы можем поодиночке? Создадим отряд! — предложил им я.
Они согласились и выбрали меня своим командиром. Случилось это в 1984 году, и было нас 12 человек.
Свой первый бой мы дали Шир-Мамаду. Он прибыл к нам за осенней данью с 22 бандитами. Мы хорошо подготовились к встрече, да и он не ожидал отпора. Ни один из незваных гостей не ушел живым из кишлака. И вот что важно: в сражении приняли участие не только члены нашего отряда, но и многие другие жители селения.
В 1985 году у нас стало уже 180 бойцов. Вооружены мы были разномастно. 12 автоматов взяли как трофей у душманов. Несколько десятков карабинов и винтовок передали кишлаку местные подразделения афганской армии и народной милиции. К тому времени они тоже окрепли, набрали опыт борьбы с контрреволюцией.
Мы не только очищали свой кишлак, но стали очищать от душманской нечисти соседние. Люди смотрели на нас с надеждой, а басмачи — с лютой злобой. Они начали настоящую охоту на «Защитников революции» — так назывался наш отряд. Наши посты, вооруженные лишь легким стрелковым оружием, обстреливались из минометов и пушек. Были жертвы, но за четыре года борьбы мы не сдали ни одного поста и ни разу не дрогнули, не отступили.
Напротив, отряд рос, становился все более грозной силой для врагов революции…
Марзия, еще чай? Вот спасибо. Дайте-ка я познакомлю вас. Это же наша героиня. Три недели назад со своей подругой Шадикой она ездила в Кабул, где им вручили медали «За мужество».
Марзия была первой из женщин, вступивших в наш отряд. В недальнем кишлаке душманы за слушание кабульского радио убили ее мужа и сожгли дом. Она пришла в Кара-Кутарму с тремя маленькими сыновьями и разыскала меня:
— Хочу сражаться вместе с вами!
Кое у кого, признаюсь, были сомнения: маленькая, щуплая… Однако решились и не прогадали. Не каждый мужчина так бесстрашен в бою, как она. А поселили ее вместе с детьми при нашем штабе.
За первой ласточкой появились и другие. Сейчас в отряде 50 женщин, которыми командует Марзия. Когда мы уходим в боевые операции, наши сестры охраняют мир и покой в наших домах.
Какие операции? Часть из них мы проводим вместе с подразделениями армии и милиции, но многое делаем самостоятельно. Отряд освободил от врагов 12 кишлаков округи, где живут свыше 4 тысяч человек. Сегодня у нас 360 вооруженных бойцов.
Враг здесь весьма активен. Гульбуддину ох как не по нутру успехи революции в краях, которые он считал своей вотчиной. На его бывших землях растят для себя хлеб его бывшие батраки, созданы три школы, два сельскохозяйственных и один потребительский кооперативы, открыта новая больница… И он организует все новые и новые диверсии, засылает сюда отборные кадры головорезов.
Знаете, сколько времени продолжался наш последний бой? Две долгие недели. 12 бойцов потерял отряд. Какие это были люди… Честно говоря, мы бы могли лечь до последнего. Бандиты решили покончить с нами и хорошо рассчитали момент для наступления. Ближние части афганской армии участвовали в это время в другой операции за многие километры отсюда. Против нас использовали не только мины, но и ракеты. И тем не менее мы разбили гульбуддиновских молодчиков. Выражаем господину «инженеру» свое соболезнование. Так будет и в следующий раз. Пусть не сомневается. Пока бьются наши сердца, мы будем защищать нашу революцию.