Груз собирали, конечно, все вместе. Колонна не может долго стоять. За ней следуют десятки других. Половина Афганистана, в котором нет железных дорог, снабжается и вывозит свои товары по трассе Хайратон — Саланг — Кабул.
Стоит звездочки такой рейс?.. Ребята постарше объяснили, однако, Игорю позднее, что был он в тот раз легким: в дороге их не обстреливали. «Может, оно и так, — заметил один из новых офицеров их подразделения Эдуард Николаевич Вахрушев, тоже впервые попавший на Саланг, — но перевал производит впечатление. Я, например, за весь путь не вспомнил о своем дне рождения. А мне, между прочим, во время рейса стукнуло тридцать».
Сегодня капитан Вахрушев — секретарь партийной организации подразделения, опытный, уважаемый командир. Несмотря на массу обязанностей, он, как и другие офицеры, ходит в рейсы через Саланг старшим колонны. За его плечами два десятка таких переходов.
Ну а у сержанта Чернеги, чья служба в Афганистане ко времени нашего знакомства подходила к концу, вся кабина в аккуратно выписанных звездочках. В чемодане под койкой бережно упакованный вымпел — «За сорок рейсов». Еще один вымпел — «За шестьдесят рейсов» полощется, словно боевой флаг «шаланды», на зеркале в кабине. Может быть, повезет, и он завоюет третий — «За восемьдесят рейсов». Это максимум, сколько может наездить за два года службы воин-автомобилист.
Сейчас на трассе стало больше порядка, на дорогу из Кабула в Хайратон и обратно они тратят уже не недели, а несколько дней. Сутки-двое — дома — и за новым грузом. Но даже из этаких скупых часов отдыха каждый половину проводит у своего «КамАЗа». Не дай бог, командир не выпишет путевой лист! Тяжкий удар по личному авторитету. Значит, шел в прошлый раз с огрехами, значит, запустил машину.
Воины-автомобилисты, солдаты Саланга… Не сильно ли это сказано об их пусть тяжелом, но сугубо мирном труде? Подразделение занимается доставкой исключительно строительных грузов. Лес, доски, трубы, кирпич, цемент — вот чем наполняются в Хайратоне их «шаланды» (это имя уже давно дали они своим длинномерным «КамАЗам», способным плыть по скалистым волнам Саланга с ношей в 14–16 тонн).
Все так, но жить и работать им выпало в условиях необъявленной войны, ведущейся жестоко, изощренно, продуманно. Душманы постоянно стремятся вывести из строя дорогу Кабул — Хайратон, обстреливают с гор колонны, отбивают отставшие машины. Засада, огневая очередь, атака, бой могут ожидать тебя за каждым витком серпантина. Значит, надо быть предельно бдительным, постоянно находиться в боевой готовности, уметь постоять за себя, за доверенное тебе добро. Твой единственный спутник в дороге, друг и защитник — автомат должен быть таким же надежным, как и мотор твоей машины.
Когда подразделение еще только набирало опыт, засада ждала их колонну под Хинджаном, недалеко от перевала. Едва миновали пост охранения, по машинам хлестнули из пулеметов. Старший колонны лейтенант Станислав Мокшанцев сразу понял: проскочить до следующего поста не удастся, навязывают бой. Он дал приказ остановиться и отбить нападение. Их было немного, чуть больше двадцати человек, но они действовали столь решительно и дружно, что банду удалось рассеять, отогнать в горные дыры.
Вернувшись домой, ребята на своем комсомольском собрании решили сделать одну машину именной в честь Михаила Пастухова, погибшего в бою. Право ездить на ней предоставляется лучшим водителям подразделения.
Сержант Чернега был награжден медалью «За боевые заслуги». Прошу рассказать ее историю.
— Дело, в общем-то, простое. Под Гардезом в «зеленке» (такое прозвище получили густые рощи, виноградники, сады вдоль дороги — излюбленное место душманских засад) окопались бандиты. Хотели взять нашу колонну. Мы решили не отбиваться всеми силами, вести машины дальше. А чтобы обеспечить движение, создали небольшую группу. Я находился в ее составе. Вышли из опасности нормально, не потеряв ни людей, ни технику. За это и был представлен к медали.