… Каким только методам подрывной борьбы не обучают в пакистанских спецлагерях наемных бандитов чужеземные советники, опытные мастера диверсий и террора! Присылаемые на Саланг выпускники «душманских университетов» применяют здесь все более современное оружие, все чаще прибегают к минированию, массированным обстрелам. Поэтому приходится серьезно заботиться о безопасности движения по трассе, всесторонне учитывать изменяющийся характер необъявленной войны.
Работа на машине замыкания ответственная. Сюда направляют ребят, технически одаренных и с хозяйственной жилкой. Они должны быть предусмотрительными и запасливыми, им надо всегда иметь под рукой необходимый набор запчастей, тросов, канатов, сцепок, автопокрышек и много чего другого. Им необходимо уметь определить характер и размеры поломки, а главное, в считанные минуты устранить ее. И что говорить, их работа требует немалого личного мужества: машина замыкания часто, много чаще других вынуждена отставать от колонны и подвергаться реальной опасности.
Как-то зимой везли из Хайратона кирпич. Попали под обстрел. Чья-то машина потеряла управление и сползла по горной стене на один серпантиновый виток ниже. Водитель успел выпрыгнуть. Колонна, не останавливаясь, шла дальше, а на месте аварии осталась «спасательная команда»: оренбуржец Сергей Гришков со своей машиной замыкания, его земляк Юрий Беседин, крепкий, знающий шофер, ездивший тогда на грузовике имени Пастухова, еще один водитель и лейтенант Игорь Несын. Меньше чем четырьмя машинами пострадавший «КамАЗ» вытащить было нельзя.
Беседин и Гришков слезли вниз, выгрузили кирпич, закрепили четыре упряжки канатов, и снова наверх. Едва душманы поняли, что добыча может уйти от них, они вновь открыли бешеный огонь. Несмотря на сильнейшую пальбу, ребята начали тянуть упавшую машину на гору. И спасли. И догнали колонну.
Больше года ездит Гришков на машине замыкания. Сам водитель, сам ремонтник, сам, если прижмет случай, «курок» (то есть автоматчик). Десятки раз приходилось отстреливаться, когда вдвоем-втроем догоняли колонну после устранения поломки.
— Куда собираешься идти после армии, Сережа? — спрашиваю я.
— В дорожный техникум. Моя дорога теперь ясна — буду автомехаником.
… Позади шесть дней пути. Ребята только что вернулись из рейса, привезли полные «шаланды». Все парни пыльные, чумазые, просоленные семью потами. Сейчас в Афганистане жара, на пустынных участках трассы, считай, половина дороги 50 градусов в тени. Откуда тень в пустыне? А в кабине окна и дверцы наглухо закупорены, потому как чуть приоткроешь — ворвется раскаленный воздух песков.
Ну ничего. Сейчас они сходят в баньку, попьют вволю свежего чая. А потом каждый, как бы ни устал, достанет заветную баночку с кисточкой и краской и нарисует на кабине своей машины новую звезду.
Стоил этого рейс.
ОТВАЖНЫЕ
Провинция Кунар. Кишлак Барикот. Эти географические названия чаще других мелькали в штабных разработках, боевых предписаниях и военных сводках афганской армии. Не захватив Барикот с бою, душманы решили взять его измором. Они окружили это маленькое селение в пограничной с Пакистаном провинции Кунар несколькими рядами осадных траншей, заминировали все дороги и подходы, ведущие к нему из глубины страны, и повели методичный обстрел сосредоточенного в старинной барикотской крепости армейского гарнизона. Огнем из тяжелых орудий им помогали со своей территории пакистанцы.
Осада длилась много недель. Гарнизон нес тяжелые потери, которые лишь частично удавалось восполнить с воздуха. Выход оставался один: направить сюда крупные части, разгромить банды и вызволить защитников Барикота.
Тогда-то и обратилось к советским саперам командование афганской армии: «Помогите провести боевые колонны. На подступах к Барикоту вся земля напичкана взрывчаткой. Одним нам не справиться».
Инженерно-саперному подразделению Георгия Гиля достались двадцать восемь километров горной дороги — двенадцать в ущелье Безымянном и шестнадцать в ущелье Печ-Дара.
Днем и ночью, несколько суток подряд, практически без отдыха шли впереди колонны солдаты подразделения. Они скрупулезно, как часовщик сломанные часы, изучали каждый квадратный сантиметр дорожного полотна. Первыми двигались вожатые минно-розыскной службы со своими четвероногими помощницами. За ними саперы с миноискателями, щупами, ломами и лопатками. Последним опытный «чистильщик» сержант Гнатышин. Пройдут, проверят, обезопасят километр дороги и дают сигнал колонне: можно продвинуться.