Его правая бровь вопросительно поползла вверх.
— Я ничего не слышу. — Он мотнул головой в сторону станции. — Пройдёмся вместе?
Пусть доктор и не был моим любимым собеседником, пройтись с ним было не страшно. Я держалась на таком расстоянии, чтобы со стороны не казалось, будто мы вместе. И всё равно женщины, возвращавшиеся со станции, при нашем появлении начинали перешёптываться и цокать языками. Хотелось бы подать им какой-нибудь знак, что каким бы симпатичным он ни был, он меня не интересует. И никогда не будет. Вообще.
— Ну, как прошёл первый день? — спросил он.
— Интересно, если не считать бумажной волокиты.
— Рад, что рана Фрэнка не заставила тебя сбежать.
— Меня каждый день будут так проверять на прочность? Или у вас тут все пациенты такие? — спросила я, старательно придавая голосу шутливый тон.
Он рассмеялся, наверное, впервые я видела его по-настоящему довольным. Интересно, каково это быть у штурвала вечно тонущего корабля и без остановки вычерпывать воду. Возможно, у нас с ним больше общего, чем мне казалось.
— Такие же постоянные, как восход солнца. А зачем ты вообще сюда устроилась? — Его взгляд пытался прочесть меня ещё до того, как я успевала ответить.
— Если бы я знала, что это будет допрос, пошла бы одна, — отозвалась я с нарочито фальшивой улыбкой. Он фыркнул, и я немного расслабилась. — Честно? Просто хотелось перемен. Думала, что хочу чего-то попроще, и в сомнологической клинике было отлично. Но «попроще» быстро становится скучным. — Незачем было рассказывать ему про мамину болезнь или какие-то легенды. — А вы почему здесь работаете? — вместо этого спросила я.
— Если не я, то кто? — Он пожал плечами, и карманы его пиджака при этом дёрнулись вверх-вниз.
— Вы здесь выросли?
— Неподалёку.
— Где живёте?
Уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке.
— Неподалёку.
— Сколько остановок отсюда? — быстро спросила я, пока он снова не ушёл от ответа.
— Дальше станции. Я не езжу на поезде.
— Ага. — Я не сдавалась. — Вы живёте один?
Тут он резко остановился и посмотрел на меня.
— Зачем спрашиваешь?
— Потому что люди смотрят, — я мотнула головой назад, указывая на прохожих. — Либо вы очень одиноки, и они строят предположения, либо очень женаты, и они воображают самое худшее.
Он едва не закатил глаза.
— Живу один, — бросил он так, будто спрашивал из чистой вежливости. Но по моему опыту мужчины не задавали таких вопросов, если им на самом деле не хотелось услышать ответ.
— У меня есть очень требовательная сиамская кошка, — ответила я, стараясь звучать чуть игриво. Не то чтобы он меня интересовал, но я умела слегка флиртовать, когда ситуация того требовала. — Вы сообщили о том парне из вчерашнего дня?
Он фыркнул, почти рассмеявшись.
— Я вижу, как ты действуешь, задаёшь личные вопросы, чтобы я расслабился, а потом наносишь удар.
Я пожала плечами и криво усмехнулась.
— Я тут одна. А значит я и хороший полицейский, и плохой — это слишком заметно.
Он смерил меня взглядом, потом посерьёзнел и едва заметно покачал головой, будто хотел сказать, что есть куча вещей, которых я просто не понимаю.
— В той ливневой решётке ты бы нашла не только шёпот, — наконец произнёс он, — там и пуль полно.
— Почему не сообщили?
— Потому что сообщать в полицию тут ничего не меняет. Не в этом районе. Ты ни одного патрульного ещё не видела и вряд ли увидишь. Мы вне их карт пока тел не станет столько, что не замечать уже нельзя. Но, — он чуть наклонил голову вперёд и посмотрел на меня в упор, — ты, похоже, весьма легкомысленно относишься к правилам.
— Хех. — Вчера я тоже не тянулась к телефону. Мне стало немного неловко и он был прав. — На прошлом месте работы не всегда стоило задавать лишние вопросы.
— И всё же ты допрашиваешь меня, — заметил он и жестом пригласил идти дальше.
— Да я ещё даже не начинала по-настоящему, — отозвалась я.
До станции оставалось всего полквартала. Сейчас был мой лучший шанс задать самый важный вопрос, а бросить меня здесь, почти у поезда, он вряд ли станет.
— Эдуардо взял кровь у моего последнего пациента, но вы не назначали лабораторные анализы. Он ошибся? Мне завтра с ним поговорить об этом? — спросила я как можно небрежнее, стараясь звучать так, будто я тут чуть ли не старшая по смене.
Он пожал плечами и слишком поспешно помотал головой.
— Не надо. Я сам с ним поговорю.
— Он, кстати, сам сказал мне спросить у вас, когда я его об этом спросила, — не сдавалась я.
— Мы принимаем много пациентов каждый день. Ошибки случаются. Нам ещё повезёт, если все они окажутся такими безобидными.