Над дверью горел свет, отбрасывая на площадку серые тени. Из-за искажений в глазке невозможно было разглядеть картину целиком, взгляд цеплялся за отдельные детали. Или это просто я, разбуженная против воли, видела мир сквозь мутное стекло «Амбиена». Я напрягла зрение, стараясь сосредоточиться.
Снова глухой удар и я отпрыгнула назад. Чёрт. Так ничего и не разглядеть. И открывать дверь я не собиралась.
Раздалось фырканье, полное отвращения, такой возмущённый, тяжёлый выдох, какой, наверное, мог бы издать тираннозавр. Затем ещё один, особенно злой удар, и звук удаляющихся шагов кто-то тяжело спускался по лестнице.
Я решила, что это был последний удар, в нём чувствовалась окончательность, какая-то обиженная решимость. Но наверняка знать было нельзя. Я подождала ещё какое-то время, но ни звук, ни существо не вернулись.
В голове сам собой сложился короткий список: кто мог меня найти, кто соответствовал тому смутному силуэту, который я успела разглядеть. Ответ получился такой, что мне стало не по себе.
Йорген.
Ебать.
Возвращаясь к кровати, я сняла со стены свой декоративный серебряный крестик.
ГЛАВА 14
Йоргену было несложно меня найти, где бы я ни пряталась. Он знал мой запах. Теперь он был Гончей вампира — такова его работа.
Он не родился Гончей. Когда-то он был обычным оборотнем — человеком, которого укусили в ночь полнолуния. Прошлой зимой он оказался втянут в ту самую стычку из-за вампирской крови, из-за которой меня и стали избегать. И это стало его наказанием. Он больше не был свободным волком. И даже не мог снова стать человеком. Запертый в шкуре Гончей, он был порабощён одним особенно жутким вампиром по имени Дрен.
И если копнуть поглубже, в том, что он теперь Гончая, была отчасти и моя вина. Это я сорвала планы его стаи и уничтожила всю ту лишнюю сверхъестественную кровь. Я понятия не имела, зачем он пришёл ко мне, но не могла придумать ни одной хорошей причины.
Он был частью той прежней жизни, к которой я так глупо и отчаянно пыталась вернуться. Я прижала крестик к груди и он холодил сквозь ткань ночной рубашки.
— Блядь. — Я ведь специально переехала, чтобы такого больше не случалось. По крайней мере, в этой квартире я не давала ни одному вампиру разрешения переступать порог.
Хотя… может, это и к лучшему? Если Йорген не избегает меня… что это значит? Значит ли это, что мне теперь можно разговаривать с вампирами и другими сверхъестественными существами, а им — со мной? Или я в беде из-за того, что не приняла своё изгнание? Был ли его визит наказанием или предупреждением? Если здесь Йорген — неужели Дрен где-то неподалёку?
Я ворочалась с боку на бок до самого рассвета.
***
Будильник прозвенел в шесть тридцать. Я встала и приняла душ без особого энтузиазма. По крайней мере, сегодня пятница. При дневном свете про Йоргена было легче забыть. Если бы не крестик, лежавший рядом со мной, и не Минни, всё ещё прятавшаяся под кроватью, я могла бы убедить себя, что всё это был просто дурной сон.
Я села на поезд, потом спустилась по лестнице, почти ожидая, что внизу меня будет поджидать доктор Товар — мой упрямый надзиратель. Но его там не было. Я подождала минуту, а потом пошла к клинике одна.
Лавка с футболками, которая была здесь вчера, исчезла, но на её месте открылся другой магазин одежды. Розовые медицинские брюки с фиолетовой окантовкой висели ровно, неподвижно, будто приклеенные. Они показались мне странно знакомыми…
Я ускорила шаг.
Фасад здания был покрыт граффити — замысловатыми петлями и витками, в которых я не могла разобрать ни слова. Входная дверь была распахнута. Я вошла и замерла. Внутри было пусто.
— Эй? — Я огляделась и поняла, что все стулья в приёмной исчезли, а стены теперь испещрены огромными разноцветными крестами. В воздухе стоял резкий запах свежей краски. — С вами всё в порядке?
Чёрт, да есть ли тут вообще кто-нибудь, кроме меня? Дверь в служебное помещение была выбита.
— Сегодня приёма не будет! — донёсся из глубины крик. Следом появился доктор Товар, наконец-то без своего неизменного пальто. На нём была простая белая футболка и обычные тёмные брюки. Руки у него были сжаты в кулаки от ярости, и от этого мышцы на предплечьях вздулись. Заметив меня, он чуть расслабился. Без пальто он выглядел на удивление обычным, почти хрупким человеком.
— Что здесь произошло?
— Нас ограбили прошлой ночью. Нам ещё повезло, что не подожгли.