— Слушай, я надеюсь, что все эти люди встретят Даму-Осла. Я бы не расстроился, если бы она съела всех этих неверующих, — в конце он даже повысил голос. Остальные по-прежнему не реагировали. Он закатил глаза.
Я стояла достаточно близко, чтобы чувствовать запах чеснока.
— Олимпио, что ты ел на завтрак?
— Ничего. Просто спал с головкой чеснока прошлой ночью. И съел пять сырых долек сегодня утром.
Так вот откуда этот запах. Точно от него. Я чуть отстранилась.
— Тебе не приходило в голову, что именно поэтому от тебя все шарахаются?
Он нахмурился.
— Это ты мне сказала, что тут внизу водятся вампиры.
Я подняла указательный палец.
— Я никогда не говорила «внизу». Я имела в виду «в городе».
— Какая разница.
Я терпеть не могла эту фразу — и ещё сильнее ненавидела то, что Олимпио помнил наш разговор про вампиров. Я надеялась, что Тени сотрут и его воспоминания, но, видимо, они были слишком заняты тем, чтобы стирать память у тех, кого я хотела, чтобы помнили меня.
— И вообще, чеснок на вампиров не действует, — буркнула я.
— А серебро и кресты действуют? — Он приподнял брови, готовый парировать чем угодно.
— Я сама себе чудовище создала, — безэмоционально произнесла я.
— Ты обещала сегодня рассказать побольше.
— Здесь? — Я обвела взглядом толпу вокруг.
Он проследил за моим взглядом и хмыкнул:
— Ладно, позже. Но сегодня, договорились?
— Договорились, — кивнула я.
Олимпио дёрнул подбородком куда-то в сторону:
— Эй, а ты не хочешь спросить, не знаю ли я чего про твою клинику? Твой доктор тут раньше был, расспрашивал.
— Он не мой доктор, — быстро шикнула я, чувствуя, как щёки заливает краской.
— Когда вы там закончите? К понедельнику? — Олимпио, к счастью, не заметил моего смущения и понёс дальше.
— Не знаю. Может быть.
— Мне больше нравится, когда все больные приходят в одно место. И так на выходных тут тяжело, не хочу ещё и в будни по рынку бегать. Хозяин аптеки не разрешает мне перед ней стоять. Говорит: «No solicitors»3, — Олимпио передразнил индийский акцент владельца аптеки.
— Ага. Ну, мы сегодня красим. Если доктор Товар не успел всё сделать до моего прихода, — я легко могла представить, как он приходит в пять утра и успевает переделать всё до того, как появятся волонтёры.
Олимпио кивнул:
— Если понадобится лишняя пара рук — дай знать. Para el pago4, конечно. — Я уставилась на него непонимающе. — За плату, — пояснил он.
— Да я, чёрт возьми, и сама, наверное, не получу за это ни гроша. Должно быть, надышалась паров краски, когда соглашалась приходить в свободное время.
Олимпио рассмеялся и ткнул пальцем куда-то мне за спину. Я обернулась — к нам подходил Гектор.
— А, вот и вы, сестра Спенс. Горите желанием начать день пораньше?
— Что-то вроде того, — ответила я и пошла рядом с ним.
***
На нём была тёмно-зелёная рубашка из плотной ткани и джинсы. Было непривычно видеть его без твидового пальто. Несколько человек на рынке подходили к нему с соболезнованиями из-за клиники, другие бросали на меня мрачные взгляды. Я ловила себя на том, что ищу любые поводы заговорить с ним и чтобы это никак не касалось вампиров.
— Так что там вчера было насчёт этой десятины?
Гектор тяжело вздохнул:
— Ты никогда не сдаёшься, да?
— Говорят, это часть моего обаяния.
— Кто говорит? — спросил он с усталой улыбкой.
— Люди, — уклонилась я от ответа. — Возможно, сумасшедшие люди. Но… насчёт десятины…
— Ладно-ладно, — он взмахнул руками, сдаваясь. — Ты меня дожала. «Три креста» строят новую церковь в складе в двух милях отсюда.
— Полагаю, Мальдонадо не католик?
Гектор покачал головой:
— Нет. Он поклоняется Санта-Муэрте. И обычно я не стал бы это осуждать: если люди находят в этом утешение, я не стану у них его отнимать. Видит бог, здесь и так мало чего-то, что может утешить. Если вера помогает, если они чувствуют, что настоящая церковь им не помогает, — мне всё равно, где они её находят. Это лучше, чем наркотики или выпивка. Но вымогательство мне не по душе.
— То есть это не совсем десятина? — притворно удивилась я.
Гектор фыркнул:
— Когда твой священник ещё и главарь банды — это обычно плохой знак. Мальдонадо совсем не тот, кем кажется.
Гектор замедлил шаг, и я замедлилась вместе с ним.
— Насколько хорошо ты его знаешь? — спросила я.
— С чего ты взяла, что я его знаю? — Гектор остановился и посмотрел на меня в упор.
— Любовные послания на стенах клиники. Если только он не пишет такое всем подряд… — Я не стала договаривать. Тут ещё были эти татуировки, кресты у одних, вампирские узоры у других. Но дело было не только в них. Всё это плюс выражение лица Гектора прямо сейчас — всё вдруг сложилось в единую картину. — Он из тех, кто берёт, что хочет. Если бы он хотел, чтобы ты был мёртв, ты бы уже был мёртв. — Я помолчала, обдумывая. — Значит, ему от тебя что-то нужно. А это значит, что между вами есть какая-то связь.