— Откуда ты вообще взялся у меня на пороге той ночью? — Я подняла на него глаза, не отступая.
Его взгляд скользил по моему лицу, будто он пытался подобрать слова для ответа, который сам ещё не до конца понимал.
— Просто предчувствие.
— В одиннадцать вечера?
— Я как Олимпио. Я вижу вещи. — Он тряхнул головой и отвёл взгляд. — Иногда, когда приходит зависимый, я вижу его зависимость — как чёрную змею, обвившуюся вокруг груди. Не у всех, и не всегда это змея. Иногда я вижу другие болезни. Когда такое случается, я делаю, что могу, а потом советую сходить к курандеро. Их проблемы не только от этого мира, и одной медицины тут мало.
Я опустила глаза на себя.
— Значит, все те разы, когда Олимпио твердил, что мне нужно исцеление, ты тоже это видел?
— В меньшей степени. Подозреваю, у него зрение сильнее, да и выучка лучше. Прости… я не думал, что с тобой всё так быстро станет настолько плохо.
— Ха. Не кори себя. У тебя всё ещё на твоей стороне западная медицина. И пенициллин. Вот что мне, по идее, и нужно было. Или ципрофлоксацин. Бактрим. Тяжёлая артиллерия. — Я снова посмотрела на него, он стоял слишком близко, и было ясно, что он не отступает, потому что сам этого не хочет. — А что ты видишь, когда смотришь на меня сейчас?
Он замер на мгновение, потом легонько постучал по моей грудине.
— Тут был чёрный цветок. Распускался, как анемон. — Он поводил пальцами в воздухе. — Вытягивал из тебя жизнь. Ты и так едва держалась, сил бороться уже не оставалось.
— Он всё ещё там? — мой голос прозвучал совсем тихо.
Гектор кивнул и показал пальцами расстояние примерно в дюйм.
— Курандеро уменьшил его, но не убрал совсем. Он будет расти, пока ты не устранишь причину.
«Мою жизнь», — подумала я и вдруг рассмеялась. Гектор приоткрыл рот, будто собирался в чём-то признаться, но тут же словно обжёгся и помрачнел.
— Ты мне не веришь?
— Верю. Я не смеюсь над тобой. Я и сама знаю, что в мире есть странные вещи.
— Например, вампиры?
Я кивнула.
— Зачем ты хочешь встретиться с вампиром? — продолжал он.
— Чтобы помочь маме. Их кровь может исцелить почти всё.
По лицу Гектора пробежала целая гамма чувств — от мудрой отстранённости до откровенного отвращения. Я не знала, к чему он придёт: решит, что я сошла с ума, или поймёт, что тут всё сложнее, и наконец откроется мне.
— Ты ведь отдаёшь лишнюю кровь, да? — я поднажала, надеясь подтолкнуть его к решению.
Он медленно кивнул.
— Да. Отдаю.
— ¡Médico! Doctor! Ты забыл пальто! — Олимпио вылетел из здания, крича, чтобы мы остановились, будто мы уже куда-то шли. Мы обернулись. Он резко затормозил, вытаращив глаза, и тыкал пальцем куда-то нам за спины. — Ослиная Леди!
Он выронил пальто Гектора и метнулся обратно внутрь.
Я оглянулась через плечо и увидела Йоргена, вставшего на дыбы, на двух лапах.
ГЛАВА 22
Я смотрела на Йоргена и не видела в нём ни осла, ни леди — но я знала, кем он был раньше. Встав на дыбы, он вымахал футов на семь, угловатая волчья голова нависала надо мной, жуткая и неотвратимая. Я должна была догадаться, что он снова меня найдёт. Ведь для этого и нужны Гончие — чтобы никогда не терять след.
Он рванулся за Олимпио, и я метнулась наперерез.
— Йорген!
Пёс резко затормозил.
— Ты за ребёнком пришёл? Или за мной?
Йорген наклонил голову, и мне отчаянно захотелось, чтобы между нами вдруг возникла хоть какая-нибудь дверь. Он шагнул вперёд и толкнул меня носом, будто хотел оттеснить назад. Но я не сдвинулась ни на дюйм.
Гектор прошептал, едва дыша:
— Что… это такое?
— Ты его видишь? — Я не знала, от чего зависела его невидимость: от близости к Дрену или от чего-то ещё. Йорген перевёл взгляд на Гектора, потом снова на меня.
В голове мелькнуло, что он гоняется за детьми и пугает их просто от скуки, как дворовый пёс на заброшенной стоянке.
— Ты ведь их не ешь, правда? — спросила я, сама не веря, что задаю этот вопрос.
Он уставился на меня одним из своих слишком человеческих глаз. И не моргнул.
— Ладно, не хочу знать. Зачем ты здесь? — Йорген медленно подошёл ближе, и я изо всех сил старалась не отшатнуться. Вблизи он был ещё страшнее, ещё нелепее, ещё чудовищнее. Если моя «защита» до сих пор не сработала против него, то кто знает, на что он способен. Я замерла, стараясь не шевелиться, но он вдруг схватил меня за запястье губами — не кусая, а будто пытаясь утянуть за собой по улице.
— Эй! — голос Гектора прозвучал как предупреждение.