Дрен тихо застонал у меня за спиной.
— Отпусти его, — процедила я, стараясь звучать твёрже, чем чувствовала себя. — Он тебе не нужен. Возьми меня.
Мужчина рассмеялся — негромко, но от этого смеха по спине побежали ледяные мурашки.
— О, мне нужны вы оба. Особенно ты, Эдит. Ты такая… настойчивая.
Я попятилась, но лестница не давала пространства для манёвра. Дрен цеплялся за меня, как утопающий. Внизу, в темноте, что-то шевельнулось — не человек. Что-то большое, с тяжёлым дыханием.
И тут из-за спины иужчины, со стороны площадки, раздался низкий, утробный рык.
Йорген.
Он не вошёл в дом — что-то не пускало его внутрь. Но сейчас он стоял на пороге, огромный, искажённый, его силуэт будто разрывал саму темноту. Его глаза горели, как угли.
Мужчина с крестами на шее на мгновение замер, и этой секунды хватило.
— Беги! — рявкнул Дрен, внезапно обретая силу, и толкнул меня вперёд, мимо себя, к лестнице.
Я рванулась вниз, перепрыгивая через ступени, слыша за спиной топот, рычание и крик, который оборвался так резко, что стало страшнее любого вопля.
Воздух пах озоном и кровью.
На первом этаже я врезалась в приоткрытую дверь и распахнула ее, в лицо ударила сырая прохлада ночи. За мной, ломая перила, рухнул Дрен. А следом, разрывая дверной проём мелькнул Йорген — его тело изгибалось под невозможными углами, будто само пространство сдавалось перед ним.
Мы оказались на крыльце — трое, сбитые, задыхающиеся, и на секунду мир стал просто улицей, дождём и холодом, а не клеткой из костей и кошмаров.
— Дальше, — прохрипел Дрен, хватая ртом воздух. — Не останавливайся.
Это было сплошное «как-то».
Взглянув в дом я увидела, что на верхнем пролёте появился новый обитатель этого проклятого места — поставил ногу на верхнюю скрипучую ступеньку. Он шагнул в тусклый свет, который давал выключатель внизу, и я его узнала.
— Ти? — Мой бывший парень-зомби. От неожиданности я чуть не выронила Дрена.
— Ти… какое же удачное совпадение… помоги! — Я подтянула Дрена повыше: он обвис на мне, как тряпичная кукла. — Дрен ранен, а наверху девушка… — начала я и вдруг осознала свою «удачу». — Ты же сильный! Ты сможешь открыть её клетку, отлично!
— Эди, — в голосе Дрена звучал настоящий ужас.
Ти молча спускался, вторая ступенька, третья.
— Ти? — Он ведь должен был меня видеть, правда? — Давай, скорее, помоги!
Дрен задрожал, пытаясь заставить непослушные конечности слушаться, и рванулся в сторону, прочь от лестницы.
— Попробуй провести нас мимо него — скорее!
— Что… — Я посмотрела на Дрена, который пытался оттолкнуться от стены, чтобы удержаться, потом снова на Ти, который всё так же неумолимо спускался.
И в руке у него был длинный мясницкий нож.
— Нет. Нет, нет, нет. Этого не может быть, — пробормотала я, будто могла этим что-то отменить. Я неловко попятилась, прижимая к себе Дрена. — Ти, ты не можешь этого сделать. Это не ты.
Тот Ти, которого я знала, ставил честь превыше почти всего на свете. Хотел помогать людям, а не причинять им боль, разве что они этого действительно заслуживали. Мечтал, что когда-нибудь, искупив вину, сможет попасть на небеса, вернув себе утраченную половину души.
— Ти, пожалуйста…
Я смотрела на его ничего не выражающее лицо. В нём не осталось ничего от мужчины, которого я когда-то любила. Вообще ничего.
— Ти, стой, — приказала я, надеясь, что хоть какой-то рефлекс сработает. — Остановись прямо сейчас. Я — Эди. Ты меня помнишь, я знаю, что помнишь.
Электрические токи этого места бурлили всё сильнее, казалось, волосы у меня на голове встают дыбом. Я оттолкнула Дрена к стене и загородила его собой. Сейчас меня убьёт мой бывший зомби-парень, а мои кости отправятся в ту комнату к бедной женщине. Серебро на зомби не действует.
Я вытащила свой бейдж и взмолилась кому угодно, хоть кому-нибудь, чтобы он всё ещё мог меня защищать, как когда-то на этаже Y4.
Бейдж вспыхнул, словно зажжённая спичка. Ти замер.
— Дрен… уходи. Как-нибудь. Просто уходи.
Дрен рванулся прочь у меня за спиной, и я шагнула вперед, теперь он полз, подтягиваясь на одной здоровой руке.
Ти двинулся за ним. Я шагнула к нему, всё ещё держа перед собой бейдж. Электрические разряды стали острее, они щёлкали по коже, как удары тонкой плётки. Бейдж потрескивал, словно угасающий бенгальский огонь, а Ти сделал ещё шаг вниз, неотвратимый, следуя за Дреном. Я встала у него на пути.