— Никто из нас тебе её не даст, — я и правда испытывала к нему что-то вроде жалости. Сейчас он был лишь бледной тенью прежнего себя — всё ещё пугающим, но теперь ещё и жалким.
Гектор всё это время держался на удивление спокойно. Монтировка по-прежнему была у него наготове, но он уже не выглядел так, будто вот-вот пустит её в ход, как в первые секунды после выхода из машины.
— Однажды я спустился почти до середины лестницы, — продолжил Дрен, словно и не слышал меня. — А потом начало светать. Пришлось ползти обратно, пока я не вырубился прямо на свету. А твой парень… тот ещё экземпляр.
— Он мне не парень, Дрен. — То, что мы видели сегодня на лестнице… это был не Ти.
— Видел бы ты, как он каждую вторую ночь копался у меня в бедре, будто потрошил курицу, — Дрен возился со своей искалеченной ногой, перекатывая её по асфальту. Она дёргалась из стороны в сторону, как сломанная игрушка. — Что я ему такого сделал, кроме того, что угрожал тебя убить?
Гектор повернулся ко мне.
— Куда мы его везём? Надо его куда-то деть, пока я не проломил ему голову.
— Ладно, — я развела руками. Как бы ни хотелось этого избегать, я уже набирала воздух, чтобы предложить свою квартиру. Но тут из темноты вылетел Йорген — несся по улице, будто сам кошмар обрёл форму и бросился наутёк. — О, слава богу.
Гектор застонал.
— Чёрт возьми, только не эта тварь опять.
Мы расступились, давая Йоргену дорогу. Он рухнул на колени перед Дреном и подставил шею.
— Только веди себя прилично, иначе я с тебя шкуру спущу, клянусь, — процедил вампир.
Йорген закрыл глаза, и Дрен вонзил клыки. Гектор скривился так, будто увидел что-то невыносимо отвратительное. А звуки… эти чавкающие, хлюпающие звуки было невозможно не слышать. Я уже думала, что меня вывернет от одного только звука, когда Дрен наконец отстранился и, пошатываясь, поднялся на ноги. Мы с Гектором отпрыгнули ещё дальше.
— Как ты можешь… — начала я.
— Я вампир. Я быстро исцеляюсь, если накормлен. Даже от такой мерзкой крови, как у Пса. — Он по-прежнему был истощён, но кости уже встали на место, стали целыми. По подбородку стекала струйка крови Йоргена. — Вот почему они использовали зомби. Я не мог кормиться от него.
Йорген тяжело поднялся, и Дрен повис на нём, опираясь на его плечо.
— Куда ты собрался, Дрен?
— Прочь. Чтобы больше вас не видеть, — он хохотнул. — Чтобы исцелиться, поспать и навсегда свалить из этого места.
— Магия, которую используют эти люди… она сильная, Дрен. Ты сам это знаешь, — я шагнула ближе, протягивая руки, умоляя его остаться хотя бы на минуту.
— Пожалуйста, не взывай к моей альтруистичной стороне. Её не существует, — Дрен двинулся прочь, по-прежнему обнимая Йоргена за шею.
— Хоть никого не убивай сегодня, Дрен! — крикнула я ему вслед.
Он обернулся, и его улыбка вышла по-настоящему зловещей.
— Ты мне не начальница, — и вяло махнул уже почти здоровой рукой.
Чёрт. Я всё ещё хотела, чтобы он помог мне. Если бы я заставила его дать более чёткое обещание… и если бы он не был таким невыносимым. Не хотелось признавать, что, возможно, он прав: отказываясь помогать, он на самом деле спасает мою маму от худшей участи. Но ещё больше не хотелось, чтобы всё это оказалось напрасным. Я чуть не погибла, оставила там невинного человека и по-прежнему не приблизилась к спасению мамы. Хотелось броситься за ним, кричать, пока он не передумает. Но я не могла. Он уходил. Не чтобы сбежать от меня, а потому что он — вампир, бесстрашный и временами безумный, сейчас был по-настоящему напуган.
Я смотрела, как он исчезает в темноте, растворяется в тенях, пока улица не поглотила его целиком.
ГЛАВА 31
— Скатертью дорожка, — буркнул Гектор, обошёл машину, швырнул монтировку обратно в багажник и с грохотом захлопнул крышку.
— Который час? Надо рассказать Лус, — я принялась мерить парковку шагами. Садиться обратно в машину не хотелось. Наверное, было часа три или четыре. Вполне достаточно, чтобы Лус успела ворваться туда и вытащить Адриану.
— Ты не можешь ей сказать, Эди. Ты развяжешь войну.
Я замерла и уставилась на него.
— Лус ничего не начнёт — она закончит. Ты не видел того, что видела я.
— Погибнут невинные люди, Эди…
Я ткнула пальцем туда, откуда мы только что сбежали.
— Там наверху одна невинная душа медленно умирает от голода, а её кожу превращают в узор из костей. И мне плевать, если кто-то ещё пострадает, — главное, чтобы её освободили.
— Нет, — отрезал Гектор.
— Почему ты их защищаешь? Я думала, ты ненавидишь Мальдонадо?