— Ты точно в порядке? — продолжал он, встревоженный моим молчанием. — Там я не мог спросить, но если с тобой что-то случилось…
— Всё хорошо. Честно.
Раньше между нами была эта непринуждённость, готовность касаться друг друга без страха. Я хотела вернуть это, кем бы он сейчас ни выглядел. К чёрту страх боли.
Он шагнул внутрь, а я не двигалась — хотела, чтобы он сам подошёл ко мне.
— Эди? — из коридора позвал Ти, выходя из душа с полотенцем, обёрнутым вокруг бёдер. На груди у него виднелось несколько ран.
— Ти… — я обернулась к нему, потом махнула в сторону Ашера, который стоял опасно близко. — Это… Ашер пришёл… — неубедительно попыталась я всё объяснить и сглотнула. Ти ещё не знал, что Гектор — это Ашер.
— Всё нормально, — Ашер перевёл взгляд с Ти на меня и шагнул назад, за порог, в тень.
— Он просто пришёл за ключами.
Я покачала головой. Не хотелось кричать, что всё не так, но я читала его мысли по лицу — он уже всё себе надумал.
— Ашер…
— Ашер? — начал Ти. На лице Ашера проступило странное выражение, будто само имя призывало его другую форму.
— Ты ведь присмотришь за ней, правда? — Ашер спросил у Ти, отступая ещё дальше на лестничную площадку.
— Ашер, не уходи.
— Не извиняйся, Эди. Через несколько дней… — он поднял руку, не чтобы я что-то увидела, а чтобы я поняла без слов. На семнадцатое число его руки станут полностью руками Гектора… или не будут принадлежать никому.
— Оставь себе машину. Я доберусь на поезде.
Он повернулся и пошёл вниз по лестнице.
***
Может, мне стоило побежать за ним. А может, он был прав. Я была вымотана, слишком много всего, слишком быстро.
— Так это был Ашер? — спросил Ти.
— Да. Уже месяцев семь притворяется доктором.
Я стояла в дверях и смотрела вслед, будто могла силой воли заставить его вернуться.
— Прости, что напугал его, Эди.
— Нет, всё нормально. Ты просто хотел присмотреть за мной. А я — за тобой.
Я пыталась говорить легко, как раньше, но не получалось. Ни в одной кофейне мира не нашлось бы столько кофе, чтобы я смогла притворяться.
— Ночь была длинной. Тебе надо лечь спать.
— Да. Надо.
— Я выжал одежду. Оставлю её в душе, пусть сохнет до утра.
— Сейчас принесу простыни для дивана.
Когда я вернулась, он по-прежнему стоял в одном полотенце.
— Эди, прости.
Он мотнул головой в сторону двери, где только что был Ашер.
Я протянула ему простыни и подняла ладонь.
— Думаю, сегодня вечером я больше не смогу принимать извинения.
ГЛАВА 39
Проснулась я в полдень. Дождь прекратился, но небо оставалось серым — тяжёлые тучи нависли так, будто вот-вот снова прольются ливнем. Я кое-как добрела до гостиной, где на диване лежал Ти. Он кивнул, когда я вошла.
— Хорошо провёл ночь? — спросила я.
— Я всё помню. Это уже начало.
Он лежал поверх простыней, одетый, хотя одежда выглядела так, будто пережила не один бой. От него по-прежнему слабо тянуло гнилью.
— Мне нужно уйти. Я подумал, что ты должна знать. Хотел остаться, чтобы сказать.
Он спустил ноги и сел.
— Думаю, сегодня ночью нам снова придётся драться, и я не хочу быть не в форме.
Я прочла между строк: он собирался выйти на охоту, чтобы подкрепиться животными. Если бы мы с ним остались вместе, сколько раз мы вели бы такие разговоры, пряча смысл за обтекаемыми фразами? Устраивало ли меня это тогда? Устраивает ли сейчас?
— Спасибо, что предупредил.
Он встал и двинулся к двери, у которой я стояла.
— Знаешь, в этот раз я не хотел просто взять и исчезнуть.
Я кивнула и обхватила себя руками. Лучше поздно, чем никогда.
— Спасибо, Ти. Я это ценю.
— Эди… — он запнулся, чуть склонив голову, будто хотел добавить что-то ещё.
Я чуть отстранилась и поспешно распахнула дверь.
— Тебе правда пора. Мне скоро надо навестить маму. Увидимся вечером.
Мне не хотелось подпускать его ближе, даже на шаг.
Он вздохнул.
— Ладно.
Кивнул мне и вышел. Я смотрела ему вслед, пока новый дождь не начал падать стеной и не скрыл его из виду.
***
Когда Ти ушёл, я буквально плюхнулась на диван. На работе ли сегодня Ашер или нет? Я отправила ему сообщение — то, что, наверное, стоило написать ещё прошлой ночью:
«Это было не то, что ты подумал» и «Снова сегодня вечером? У Рейны?».
Сегодняшняя ночь, скорее всего, была последней, когда мы могли спасти Адриану. Ровно в полночь наступало семнадцатое. И если мы не найдём Адриану, у меня не останется рычага давления на Лус. Тогда Санта-Муэрте достанется Мальдонадо, а я потеряю единственную вещь, которую могла бы обменять у Теней на спасение мамы. Сегодня была та самая ночь. Куда бы мы ни пошли, что бы ни делали — я больше не останусь в стороне.