— Садись.
Она снова потрясла рукой, водя указательным пальцем по камням на ладони, будто промывала золото в лотке.
— Садись, — повторила я. Наверняка она знает, как работают дверные ручки. Я села в машину, а она хлопнула ладонью по капоту.
— Ты идёшь? — спросила я. Она, пошатываясь, подошла и открыла дверь. Сев на сиденье, она швырнула мокрые камни, которые держала в руке, прямо на приборную панель. По ним потекли тонкие грязные струйки.
— Эй!
Она стряхнула воду с рук на свою промокшую больничную одежду и скрестила руки на груди.
«Хм». Похоже, ни Рейна, ни больница так и не смогли её уберечь. Оставалось только одно место, куда мы могли поехать.
Я медленно поехала обратно к клинике, единственная машина на дороге, выискивая тот путь, по которому вчера Олимпио вёл нас с Ти. Пару раз свернула не туда, но в конце концов оказалась перед домом Олимпио и припарковалась.
— Смотри, — попыталась я объяснить старухе. — Тебе просто нужно пересидеть одну ночь в безопасном месте. Никому не стоит быть на улицах сегодня. Сегодня случится что-то очень плохое.
Единственное, что я прочла на её лице, — раздражение, скорее всего, из-за меня.
— Прости. Хотела бы я всё объяснить.
Я перебрала в голове те крохи испанского, что знала, и решилась:
— Noche muy malo, mucho dolor. Останься в помещении!
Она резко подалась вперёд, схватила один из камней, который не укатился с панели, и сунула его мне.
Я взяла его. По крайней мере, теперь он был сухой. И вообще он не очень-то походил на камень.
— Это не камень, да? — я поднесла его к тускнеющему свету за окном. — Это кость пальца.
Совсем не такая, как татуировка, что была у Катрины и Адрианы, — длинная, изящно изогнутая. Она посерела от грязи, но ошибиться было невозможно.
Я подняла ещё один камень, упавший на пол машины. Это был обычный камень. Как и все остальные. Только не этот.
— Ладно. Мы поднимемся к парню, к Олимпио. И там ты всё расскажешь, хорошо?
Откуда бы она ни взяла эту кость, Олимпио поможет мне заставить её всё выложить.
***
Потребовалось время и немало усилий, чтобы довести её по лестнице до двери курандеро. Я постучала три раза, и Олимпио выглянул наружу.
— Так я и знал, что видел тебя внизу! — воскликнул он. — Ты никогда не говорила, что у тебя есть машина!
— Ты и не спрашивал, — ответила я и отступила, чтобы он увидел женщину, которую я привела.
— Опять она?
— Да. Прости. Можно она тут побудет?
Олимпио тяжело, с недовольным фырканьем вздохнул.
— Я просто добавлю это ко всему остальному, что ты должна моему дедушке. Не забывай: ты и за прошлую ночь ему должна.
— Я выпишу ему чек. Честно. Только вот это, последнее дело.
— Ладно, — он отступил и распахнул дверь пошире, чтобы мы могли войти.
Он ушёл за полотенцем для старухи, а мы остались в той же комнате, где я была вчера. Только теперь тут не было ни креста из фольги, ни змей. Курандеро сидел в углу на стуле, окружённый свечами и статуэтками. Когда Олимпио вернулся, он окинул меня взглядом.
— Ты в порядке?
— Да. Мне просто нужно, чтобы ты перевёл. А потом — чтобы ты её уберег на эту ночь.
— Большой чек, — предупредил Олимпио.
— Я всё понимаю.
Я посмотрела на старуху и достала из кармана кость пальца.
— Откуда ты это взяла, бабушка? — я перевела взгляд на Олимпио. — Это очень важно. Заставь её рассказать.
Олимпио перевёл мой вопрос, хотя у меня сложилось впечатление, что старуха и так всё прекрасно понимала.
— Миктлан, — проговорила она.
Олимпио подождал, не добавит ли она что-нибудь. Когда она не стала, он снова задал вопрос.
— Миктлан, — она кивнула, на этот раз твёрдо.
Олимпио пожал плечами.
— Это не слово. Я не знаю, что оно значит.
Тут заговорил курандеро, и Олимпио нахмурился.
— Мой дедушка говорит… это вроде как слово для ада.
Я перевела взгляд с Олимпио на курандеро и обратно.
— Полагаю, тот, кому принадлежал этот палец, с этим бы согласился.
Я подошла и прислонилась спиной к стене — почти так же, как прошлой ночью, когда смотрела, как курандеро лечит Ти. Где-то тут была ниточка, связывающая всё воедино. Мне оставалось только её разглядеть. Я сжала кость в кулаке, пытаясь собраться с мыслями.
То место, где я видела Адриану в ловушке, было набито костями. А к следующей ночи, когда туда добралась Лус, оно оказалось полностью вычищено. И новая церковь «Трёх крестов», на которую мы пытались напасть, тоже была пуста.
Адриана и все эти кости были где-то. Я готова была поспорить, что они до сих пор в одном и том же месте.