— А еще больше будет возражать Гильдия ландсменов. Стоит им только узнать об этом. Боже мой, я думал у девочки больше здравого смысла!
— Она влюблена, — великодушно напомнила им Люси. — Похоже, что Флот решил оплачивать содержание девятнадцати женщин и кучи детей из жалованья Барина, а Эсмей пытается ему помочь.
— И все они свалятся на нашу голову, — Казимир развел руками. — Ну что ж, решено. Ей придется отказаться от титула. Я свяжусь с ней сам. Попечительский совет, естественно, не одобрит такого решения, но я, возможно, и не буду им ничего говорить. — Он строго посмотрел на Люси. — Надеюсь, ты ничего не сказала Филипу.
— Конечно нет, — Люси бросила гневный взгляд на дядю. Может, Эсмей и не хватает здравого смысла, но уж Люси-то знает, что такое честь семьи.
— Надеюсь, она выберет своей преемницей тебя, Люси, — сказал Казимир. — Из тебя выйдет хорошая Невеста Земель.
Люси тут же усомнилась в этом. Может, она тоже несправедлива по отношению к Эсмей? Той столько всего пришлось пережить в своей жизни. Но где-то внутри закипал восторг, такой же, как тогда, когда Эсмей подарила ей каурую кобылу… «Мое, все мое, я буду заботиться о земле, не дам ее никому в обиду…»
— Интересно, — начал Казимир, — сможем ли мы связаться с ней по анзиблю?
— Разве дело такое срочное? — спросил Бер-тольд.
— А если она соберет всех этих женщин и сама отправит их сюда. Тогда уже будет поздно.
— Не отправит, — ответила Люси. — Уверена, что не отправит. — Она не могла сказать, откуда в ней эта уверенность, но точно знала, что Эсмей так не сделает. Может, она вообще уже передумала, и следующая почта доставит от нее письмо с извинениями.
— Надеюсь, что так, — сказал отец Люси и зевнул. — Ну а теперь спать, Люси. Я очень устал!
Люси поцеловала его на ночь и отправилась спать, сомневаясь, что сможет заснуть. Она быстро разделась, повесила все вещи на вешалку и голышом нырнула под одеяло, глубоко вдохнув ароматный ночной воздух. Она надеялась, что у Эсмей такое же чувство к Барину. Если уж ее бедная сестра не может быть Невестой Земель, то по крайней мере она достойна большой любви.
Корабль РКС «Шрайк»
Эсмей поднялась на мостик и столкнулась там с капитаном Солисом. Вид у него был суровый. Что такого она натворила или, наоборот, забыла сделать?
— Я всегда боялся потерять вас, — выпалил капитан.
— Потерять меня?
— Пришли новые распоряжения. Мне посылают другого помощника, а вас снова переводят на линейный корабль. Я знал, что это когда-нибудь случится.
Хотя человек с вашими способностями полезен и на спасательном корабле, но все же вы предназначены для другого. Он протянул ей куб с сообщением.
— Сами все прочтете. Мы высадим вас на Топазе.
— Топаз… — Гражданская станция.
— У вас будет пара свободных дней, лейтенант. Считайте, что получили увольнительную. Можете неплохо провести время, если, конечно, знаете, чем заняться.
Барин. Сердце радостно забилось в груди. Как же дать ему знать…
—«Наварино» находится в Шестом секторе. «Джерфолкон», насколько мне известно, снимают с патрулирования и направляют в Касл-Рок, потом в первый сектор… — Солис даже не улыбнулся, но Эсмей одарила его улыбкой. Она знала все правила. Ей нужно только успеть добраться вовремя до Главного штаба шестого сектора, неважно, каким образом. Она вполне может встретиться с Барином на какой-нибудь промежуточной станции, если только сможет с ним связаться.
Глава 7
Доброта, Нуова Веница, Сайта Люсия
Хостайт Фиедди, маэстро фехтования и руководитель труппы, поклонился сначала Председателю, сидящему в ложе, потом обеим сторонам Большого зала, в котором собрались почетные гости государства и известные промышленники, и наконец повернулся спиной к самому опасному человеку своей Вселенной (по спине, как всегда, пробежал холодок), чтобы приветствовать смертного представителя Единого, которому подчинялись все вселенные и который был еще более опасен.
Сам дьявол придумал эти правила, чтобы устрашать невинные сердца. Правда, Хостайт был не таким уж и невинным. Его уже допрашивал Главный Мастер Ордена, впереди еще исповедь. Но пока…
Раздался звук труб, старинных труб, сделанных из изогнутых бараньих рогов, и краем глаза Хостайт увидел, как, словно темные пасти, распахнулись двери во всех четырех углах зала. В дверных проемах появились светящиеся фигуры, каждая в своей позиции. Зазвучала тихая барабанная дробь… и фигуры сделали шаг вперед, из-за их спин показались следующие.
Теперь фигур было восемь, вместе они составляли правильный квадрат. Барабаны стали отбивать более сложный ритм, там-там-там, танцоры — четверо мужчин и четыре женщины — двинулись вперед и вышли на открытое пространство, где стоял Хостайт. Одни фигуры символизировали металлы солнечных оттенков, их тела покрывали золотая, медно-красная, бронзовая и латунного цвета краски. Другие олицетворяли Луну. Здесь были серебро, сталь, свинец и платина. Он же, Тень танца, светился обсидиановым светом.
Танец со шпагами восходил своими корнями к древности, он возник задолго до того, как первые люди покинули Землю. Танцы со шпагами или ножами существовали у многих народов как часть искусства владения оружием. Проводились специальные представления, на которых богатые и власть имущие развлекались, глядя на то, как танцуют и умирают их слуги. Для многих людей с давних времен существовала связь между опасностью и страстью.
Но только Доброте удалось вплести эти старинные нити в неповторимый узор танца жизни и смерти. Хостайт улыбнулся под маской. Вот настоящий имперский цирк, вот священные воины, вот танцоры… а управляет всем этим действом он.