— Парадайз, Вавилон, Оазис, — проговорила Брюн, чтобы дать понять, что слушает брата.
— Да, именно. Эти планеты попали во вторую волну открытий, потом после Многолетних войн о них на долгое время забыли. Процесс стабилизации в связи с этим продлился там лет семьсот-восемьсот. Конечно, экосистема этих планет не настолько зрелая, как та, что развивалась естественным образом, но все же Парадайз, Вавилон и Оазис во многом превосходят другие колониальные миры. Только сейчас некоторые другие планеты приближаются к ним по уровню пригодности. Скауты обнаружили на Пара-дайзе дремучие леса, которым было лет триста, не меньше, равнины с толстым слоем плодородной почвы, стабильный климат… множество рыбы в реках. Не то что в других колониях… А лет через пятьсот будет еще лучше… Если бы колонисты начинали заселять планету, когда экосистема уже стабилизировалась, им было бы намного легче.
— Но ты сказал, что отец считал заселение колоний временной мерой. А что же он хотел сделать? Остановить процесс рождаемости? Или ограничить омоложение?
— Не уверен. Он поговаривал и о том, и о другом. Но все так запутанно… особенно в Правящих Династиях. Ты ведь знаешь, существуют планеты, где люди противятся какому бы то ни было планированию семьи, и есть другие, где, наоборот, приветствуется нулевой прирост населения, и еще другие с массой разнообразных религий. И политика одной группы воспринимается в штыки другой. Но с каждым годом увеличивался процент населения, прошедшего омоложение. И, по данным опросов, легко было понять, что эти люди рассчитывают на повторное омоложение.
— Интересно, что сделали в Гернеси? — спросила Брюн. — Они начали омоложение одновременно с нами, но у них нет никаких кризисов населения.
— Не знаю… хороший вопрос. А у них такое же разнообразие вероисповеданий?
— Понятия не имею. Как все это сложно, Бат-тонз.
— Вселенная наша отнюдь не простая, и если мы не найдем выхода из создавшегося положения, то погибнем. — Он пристально посмотрел на сестру. — Теперь ты взрослая и сама решила следить за работой Большого Совета. Теперь ты все знаешь.
— Лучше бы я оставалась сумасбродной блондинкой, — ответила Брюн, хотя сама так не считала.
Корабль «Джессамин Эссене»,
компания «Эссеншиал транспорт лимитед»
Вольные наемники в кают-компании уже в третий раз просмотрели видеозапись убийства и последующих событий. Мужчины почти ничего не говорили, даже не ругались. Наконец самый старший из присутствующих выключил видеоплеер.
— Ну вот, опоздали, кто-то нас опередил. Что будем делать? — И он с вызовом посмотрел на других.
— Уберем всех остальных. Раз этого нет в живых, они решат, что опасность миновала, и потеряют осторожность.
— А я все время думаю о детях, Дэн… они по праву принадлежат нам.
— Бен прав, — вставил другой мужчина. — Кто-то должен раздавить голову гремучей змее. Как бы гадина ни шипела, ей пришел конец. Совсем необязательно становиться преступниками и убийцами. Но надо вернуть всех наших детей.
— Но как мы их найдем? Если их уже разослали по новым семьям?
Дэн поднял руку.
— Нам ничего еще не известно. Сначала попробуем все разузнать. Может, удастся что-нибудь где-нибудь услышать. Надо держать ухо востро, где бы мы ни останавливались. И имейте в виду: никаких попоек, не забывайте о том, что случилось по вине того идиота на Зенебре…
Все прекрасно знали, о чем идет речь. Тогда враги захватили целый корабль их соотечественников.
— Никаких драк, никаких споров. Мы все при исполнении задания, нового задания, вот наши правила. Понятно?
— Да, сэр.
На следующий день «Джесси» прибыл на станцию Гоулдвин, и все вольные наемники сошли с борта корабля, отметившись сначала у капитана. Настолько редко случается, чтобы вольные наемники действительно честно отрабатывали рейс, что капитан даже надбавил им всем жалованье и пожал на прощание руку. Что бы ни говорили о фанатиках, он всегда предпочитал иметь дело с набожными людьми. Они хорошо работали и не пробовали стащить груз.
На станции Гоулдвин пассажирам предлагались дешевые комнаты, еда и питье. Все это находилось в так называемом секторе С-3. Станция была гражданской, сюда редко залетали корабли РКС. И в декоре, и в приготовляемых в кафе блюдах чувствовалось все культурное многообразие народов, населявших Правящие Династии. Группа мужчин направилась на запах копченого мяса. В кафе они уселись за длинный стол. Справа на стене был вмонтирован экран телевизора. Шла трансляция какого-то делового заседания, но мужчины никого не могли узнать. Вдруг на экране появилось знакомое им всем лицо — блондинка с короткими, вьющимися волосами.
— …Вы хотели бы что-нибудь сказать о результатах заседания, сера Мигер-Торнбакл? — Мужчины с трудом разбирали акцент ведущего.
— Нет… понимаете, наша семья все еще в трауре… — У блондинки акцент был еще сильнее.
— Да, сера, а как вы относитесь к тому, что Спикером избран представитель семейства Конселлайн?
— Извините. — Она отвернулась от камеры, но камера последовала за ней. Блондинка села в длинную машину темно-бордового цвета.
— Черт побери! — выругался один из мужчин. — Это же она!
— Все вы, мужчины, одинаковые, — заметила одна из официанток. Она положила перед ними меню. — Если женщина молодая, богатая и красивая, значит…
— Мы будем есть чили, — сказал ей Дэн. — Каждому по миске чили и еще принеси крекеров. — Он обвел взглядом остальных, и все замолчали, хотя было видно, что им очень хотелось поговорить.