— Значит, тебя должно заинтересовать то, что мне удалось найти дома у Кевила, — сказала Брюн и протянула им какой-то пакет. — Странные лекарства для человека с нарушением работы гловного мозга…
— Так я и думала, — кивнула Сесилия. — А этот медбрат был там? Он с каждым разом становился все противнее и противнее.
— Да. Он очень настаивал, чтобы сер Мэхоней принял какое-то лекарство, якобы это поможет перенести поездку. Потом рвался сам убрать все лекарства с полок.
— Вряд ли вы сможете достать пароли доступа этого человека, — с сожалением заметила Кейт.
Брюн усмехнулась:
— Когда меня привезли домой с Нового Техаса, я мало выходила, в основном занималась чем-нибудь дома. Так вот, я увлеклась приспособлениями Кутсу-даса… поэтому мне удалось нелегально перекачать кое-какие данные об этом человеке. Вот. — И она протянула им куб. — Его можно вставлять в считывающее устройство или выводить данные прямо на компьютер.
Прошло три дня. Как-то ночью Брюн дремала на кожаном диване в библиотеке, прикрыв глаза рукой, и вдруг услышала громкий возглас Кейт:
— Нашла! — От сексуальной блондинки в красном костюме не осталось и следа, работа ночи напролет оставила свой след — круги под глазами, волосы, не приведенные в порядок, вместо облегающего костюма свободные трикотажные штаны и кофта. Но сейчас лицо Кейт озарилось, просто сияло. — Ну вот, друзья, теперь мы их поймали.
— Хм-м-м… — Брюн с трудом открыла глаза. — Поймали кого?
— Ну, для начала твоего дядю Харлиса. Он скупал акции такими путями, которые будут признаны незаконными даже у вас. Но, надо сказать, Брюн, вашему правительству следует серьезно пересмотреть всю правовую систему государства. В ней такие дыры, через которые можно прогнать целые стада лонг-хорнов, особенно после принятия новых поправок и актов. Всего одно поколение дураков, идиотов, трусов и подлецов, и уже ничего не исправишь.
Сесилия, отдыхавшая на другом диване, тоже подняла голову:
— Все это замечательно, но что же конкретно он сделал?
— Он перекупал акции, запугивая некоторых ваших родственников… помнишь, ты рассказывала мне, что очень удивилась, когда узнала, что Трема, тетка твоего отца, оставила свои акции Харлису? Это произошло не случайно. Я все выяснила, и у меня есть доказательства, что он подкупил местных верзил, и те наведались в гости к старушке, разбили ее любимый фарфор, да еще угрожали, что точно так же расправятся с ней самой. Полицию он тоже обработал, убедив их, что старушка не в себе, ее мучают галлюцинации, она все роняет…
— И ему поверили?
— Деньги — неопровержимый аргумент. Но у меня есть еще кое-что. И такие доказательства не смогут проигнорировать даже самые купленные-перекупленные судьи. Они определенно куплены. Харлис оплачивал обучение детей некоторых судей. Представляете, какая информация для репортеров?
— Я могу… помочь… написать… апелляцию, — раздался голос Кевила Мэхонея. Он поднялся на ноги и стоял в проеме.
— Зачем ты встал? — спросила Сесилия. — Тебе нужно лежать.
— Я только и делал… что лежал… уже столько недель подряд. Довольно. Конечно, память все еще подводит меня, но вы мне подскажете факты, а я напишу все как следует. Наверное, — он говорил намного лучше, чем раньше.
— Прекрасно, — Кейт одарила его одной из своих ослепительных улыбок. — Тогда ваша техасская девочка может, наконец, отправиться в душ и отдохнуть часок-другой. Выгляжу я, наверное, хуже некуда.
Возможно, имя Кевила Мэхонея под прошением о суммарном производстве относительно завещания покойного лорда Торнбакла не возымело бы действия, но к прошению прилагался целый перечень документов и доказательств. В тот же день после обеда Брюн позвонил один из клерков суда.
— Судья никогда раньше не слышал об упомянутых вами фактах… — В голосе клерка звучало явное неодобрение.
— Естественно, — ответила Брюн. — Сер Мэхоней был, как вам известно, тяжело ранен, а некоторые семейные файлы можно было открыть только с помощью его секретных паролей. — Больше она ничего не стала говорить клерку, ему необязательно знать о других проблемах, связанных с Кевилом.
— Это все, чем вы располагаете, или могут быть представлены и другие факты и данные? — клерк говорил с сарказмом, но и с настороженностью.
— Да, у нас есть еще кое-что. То, что мы вам прислали, только начало. Моя мать, леди Торнбакл, находится на Сириалисе и привезет оттуда основные данные из семейного архива.
— Понятно. Что ж… мы будем держать вас в курсе.
Через два часа к дому подъехал взбешенный Харлис, но его остановила охрана, имевшая новые, указания относительно того, кого пропускать, кого нет. У него забрали все оружие, сообщили с Брюн и только после этого препроводили к двери в дом, где ему навстречу вышли Брюн, Кейт, Сесилия и Кевил, опиравшийся на руку Джорджа. Кейт была при полном параде, даже значок рейнджера надеть не забыла.
— Прежде чем ты что-нибудь скажешь, — начала Брюн, — позволь мне кое-что разъяснить. У нас есть все доказательства твоих преступных действий с целью завладеть семейными компаниями, и мы не намерены останавливаться на достигнутом. Дядя Харлис метал молнии:
— Я тебе не верю! Ты не можешь меня осуждать! Я ничего плохого не сделал… все было по закону. Хобарт займется тобой… — Но больше он ничего сказать не мог.
— Как интересно, — заметила Сесилия. — Хобарт… Наверное, вы имеете в виду Хобарта Конселлайна… почему же человек из нашего септа сотрудничает с Конселлайном…