Этот жест кажется таким правильным. Заботливым и милым.
– Я спущусь после… Когда все уже встанут.
– Хорошо. – Киваю я и слегка улыбаюсь.
Еще какое-то время сижу на столе в полном одиночестве и смотрю в одну точку. Впервые не понимаю, что делать. Не понимаю себя. своих чувств. Не понимаю того, что происходит. Мне даже никогда не нравился Лиам. И сейчас я не уверена, что он меня привлекает. Да, он потрясающий, офигенный, умопомрачительный, но он мне никогда не нравился. Он даже чаще меня бесил, чем вызывал чувство симпатии. Мне нравился и, наверное, все еще немного нравится Эрик. Черт возьми. Я совсем поехала крышей. Что произошло? Что изменилось?
– О боже. – Я окунаю лицо в раскрытые ладони.
Почему Лиам? Ну почему он? Почему не Блэк или Дюк? Или Адам? Хейз наконец?
Почему я постоянно выбираю тех мужчин, у кого на завтрак, обед и ужин секс, причем этот рацион состоит из разных женщин. Возможно, мне нужен психолог? Поскольку у меня какая-то психологическая травма, оставленная отцом изменником. И я ищу такого же?
О психологе я подумаю, а пока я намереваюсь все же сделать панкейки.
Спрыгиваю со стола и подхожу к варочной поверхности. Стою более двух минут не в силах даже пошевелиться.
Я точно сумасшедшая. Сумасшедшая. Больная на всю голову. Нажимаю на сенсорную панель, выключая индуктивную конфорку, и быстрым шагом направляюсь наверх.
Стоит оказаться возле двери Лиама, как мне хочется вернуться на кухню. Вот только я не ухожу. Глупая идиотка! Делаю вдох и касаюсь дверной ручки. Что я делаю? Пока сама не понимаю. Зачем я здесь?! Для чего и почему?
Мне кажется, сумасшедшие не задают вопросов, они просто берут и делают. По крайней мере мы просто поговорим с Лиамом. Верно?
Нам ведь нужно поговорить?
Без стука поворачиваю ручку и открываю дверь. Нахожу Лиама лежащим на спине. Лицо закрыто ладонями.
Слыша звук, мужчина приподнимает голову, вытягивая шею, и устремляет свой взгляд на меня. От синих, проникновенных глаз я теряю любую способность дышать. Мне кажется, я сейчас умру от отсутствия воздуха в легких. Прижимаюсь спиной к закрытой двери и не в силах посмотреть на Лиама.
– Гейл? – произносит Купер, будто не веря собственным глазам.
– Я не понимаю, зачем пришла, – шепчу я и не узнаю собственный голос. Такой низкий, хрипловатый. – Боже, что я творю.
Отворачиваюсь от Лиама, желая сбежать от него, от себя, от воспоминаний той ночи, из этой спальни, что становится с каждой секундой все меньше и меньше. Стены сдвигаются все ближе и ближе.
Прижимаюсь лбом к двери и сжимаю пальчиками ручку. Мне нужно уйти… Немедленно!
***
Лиам Купер
Боже, я точно в бреду. Не иначе. Гейл в моей спальне. Или это болезненные галлюцинации на фоне моей поехавшей крыши?
– Боже, что я творю, – произносит Гейл и отворачивается. Прижимается лбом к двери и опускает ладонь на ручку.
Это все же не галлюцинации? А реальность? В любом случае, я не хочу, чтоб этот глюк исчезал или сбегал, открыв дверь.
Поднимаюсь с кровати и делаю шаг к девушке. Сжимаю ее плечи и привлекаю к себе.
– Не уходи, – шепчу Гейл в макушку и ощущаю ее легкую дрожь.
– Я зря пришла.
Зря, еще как зря. Это какой-то бред сумасшедшего. Это же Гейл. Гейл Райнер. Сестра лучшего друга. Девчонка, на которую я смотрел миллион раз, и единственное, что мне хотелось сделать – это подразнить ее, слегка дернуть за хвост, пощекотать или пошутить с ней. И если обнимал, то она была для меня уютной подушкой. Тогда почему сейчас я не могу отпустить ее?
Я спятил, да? На игре со Стэнфордом повредил голову?
Обнимаю за плечи Гейл и прижимаю к себе. Утыкаюсь подбородком в ее макушку и закрываю глаза.
– Лиам… – зовет меня Гейл.
– Угу? – Не открывая глаз, спрашиваю я.
– Зачем я пришла?
Я усмехаюсь. Хотел бы я знать, что лично я делаю.
– Не знаю.
– Все хреново, да? – шепчет Гейл.
– Вероятно, да, – произношу я.
И что я вцепился в эту девчонку? Почему не могу отпустить?
– Очень содержательный разговор. – Гейл касается пальчиками моих рук и чертит на них линию. От прикосновения по телу проходит легкая вибрация.
– Не делай так, – предупреждаю я.
– Почему?
– Сделай еще раз и узнаешь.
Гейл лишь перехватывает пальчиками мое запястье, сжимая руку.
– Мне отпустить тебя?
– Было бы неплохо.
Я нехотя, но все же выпускаю ее из кольца своих рук. Гейл оборачивается и смотрит на меня. Мне что, снова двенадцать? И я тупой подросток?
Может быть, мне уже стоит высунуть голову из заднице и стать тем, кто я был?
Касаюсь пальцами подбородка Гейл. Скольжу большим пальцем по нижней губе. Слегка оттягиваю, приоткрывая женские уста.