Твою мать! Я уже готов кончить. Яички сжимаются, по всему телу проскальзывает волна блаженства, отчего перед глазами все начинает плыть, и я стону.
Главное не словить вертолеты.
Но когда девушка начинает на мне двигаться, скорее – ерзать, словно пытается найти удачное положение, я концентрируюсь только на своих ощущениях.
Неужели девушка настолько пьяна, что едва управляет своим телом?
– Вот так будет лучше. – Обхватываю ее за бедра, направляя ее движения в нужном направлении.
Фух… это гребаный пиздец. Я хочу трахать эту киску неделю. Две. Пока у меня не отвалится чертов член. Как же она хорошо ощущается.
Как ее имя? Черт…
Девушка подается чуть вперед, склоняя голову, и темные локоны обрамляют ее лицо. На какие-то доли секунд мне кажется, я схожу с ума. Ее вагина сжала мой член настолько, что у меня поехала крыша или возникли галлюцинации. Нет, это точно не Гейл. И когда девушка улавливает верный ритм, то начинает скакать на мне, отчего все мысли испаряются.
Я двигаюсь ей на встречу, наши бедра ударяются в жестком ритме, и мы оба кончаем. Ее плоть сжимает мой член будто в тиски. По всему моему телу проходит дрожь удовольствия.
Девушка перекатывается на кровать, устраиваясь на спине, а я же нависаю над ней, жадно целуя ее в губы, наслаждаясь вкусом очередной победы с примесью терпкого виски.
***
Гейл Райнер
Голова гудит так, будто на нее натянули ведерко для льда и по нему стучат с четырех сторон. Открываю глаза, и все начинает плыть. О черт. Я столько не пила с момента… Да я никогда столько не пила.
Пытаюсь пошевелиться, но едва удается. Все тело болит, будто я всю ночь играла в пинг-понг, и мячиком была я.
Вот же черт. Шевелю ногами, понимая, что ступни запутались в какой-то ткани, и каждое резкое движение отдается болью в теле и между ног, и внизу живота. Так еще… Черт! Неужели у меня начались месячные раньше времени? Смотрю на белые простыни и чертыхаюсь. Вот же гребаный ад!
И чьи это простыни? Я поворачиваю голову и совершенно не узнаю стены. Точнее, стены не мои, но до ужаса знакомые.
И стоит кому-то пошевелиться рядом, как мозг улавливает доходящий до него сигнал: я сплю не одна. Комната не моя. Голова раскалывается, все тело болит.
Я перевожу взгляд в сторону движения и сквозь мутный взгляд вижу взъерошенные светлые волосы, высокий лоб, идеальный прямой нос, греховные губы… так напоминающие…
Лиама…
Лиама?
Мой мозг начинает давать сигнал SOS телу, пытаясь обострить все мои ощущение и дать пинка моей памяти. И когда я улавливаю мелькающие обрывки. Мы у бассейна пьем, в бассейне. Много пьем. После на лежаках, возле столика играем в какую-то придуманную дурацкую игру, смесь фант и «правды или действия». И я целую Лиама… Или он меня?..
Черт! Я снова смотрю на мужчину прояснившимся взглядом, и мои глаза округляются в ужасе.
Окидываю друга взглядом, осознаю, что в одеяле замоталась я, будто в коконе, а Лиан лежит на животе абсолютно голый, лишь край одеяла слегка прикрывает его бедро.
Черт. Черт. Черт!
Я приподнимаю одеяло и скольжу рукой под него, и касаюсь пальчиками себя между ног, ощущая влагу.
Черт, черт, черт!
Это вовсе не месячные. Я переспала с Лиамом? Я переспала с другом?
Нет. Нет. Нет. Не может быть!
Я зажмуриваюсь и мотаю головой, пытаясь откинуть это наваждение, и прийти в себя, понять, что это дурной сон. Но когда открываю глаза: все та же комната, спящий Лиам и боль между ног, и воспоминания, как я прыгала на его члени.
О господи!
Господи, нет. Ну нет же. Этого не может быть. Просто не может быть. Я же не могла это сделать. Не могла. Я не такая. И вообще, Лиам мне даже не нравится. Боже!
Я провожу рукой по лицу и издаю удушливый всхлип. Обрывки расплывчатых воспоминаний крутятся в моей голове, будто это не я, а наблюдаю за кем-то со стороны. Мне хочется убиться. Прыгнуть со скалы.
Все теряется на фоне ночного безумия и стонов, когда я осознаю одну единственную вещь.
– Лиам! – кричу почти истерически я.
– Тише… – бубнит он сонным и хриплым голосом и переворачивает голову на другой бок, продолжая дрыхнуть в пьяном угаре.
– Лиам! – кричу снова я, садясь в кровати и натягивая на обнаженную грудь одеяло.
– Чего ты кричишь! – ворчит он.
– Лиам! – Толкаю его в плечо. – Черт возьми, проснись уже!