– Если Харлин смогла, то думаю, получится.
– Харлин – сумасшедшая, – смеюсь я. – Она может спрыгнуть с небоскреба и приземлиться четко на обе ноги и при этом ничего себе не повредив, как чертов супергерой из комикса.
– Есть немного, – ухмыляется Лиам. – И к нашему счастью, тут нет небоскреба.
Мужчина перелезает через перила и подает мне руку.
– Если я выживу, то обещаю больше никогда не есть сладкое, – молюсь я себе под нос.
– Тогда никаких панкейков.
– Никаких панкейков, – соглашаюсь я, – как и вам.
– Страдаешь ты, и должны другие? Не находишь, что это несправедливо?
– Еще как справедливо! – Перебираюсь через бортик и пользуюсь предложенной рукой Лиама.
– Держишься?
– Да. – Киваю я, хватаясь за перила.
Купер присаживается и скатывается по поверхности, а после спрыгивает.
– Давай, если что, поймаю тебя.
И когда я свернула не там?
Присаживаюсь и стараюсь передвигаться по краю. Какое счастье, что кухня и гостиная расположены чуть дальше, и вряд ли кто-то нас заметит. Не считая соседей, конечно. Но они уже давно привыкли к шабашу в этом доме. Так что выползающие люди из спальни – да разве кого-то этим удивишь?
Свешиваю ноги и смотрю на Лиама. Не очень далеко до земли, но не хочется к отсутствию мозгов добавить еще и сломанные конечности.
– Спрыгивай, я поймаю.
– Я не сомневаюсь в твоей реакции, – бубню я, – но мой собственный страх не отменяет и того, что я тебе не доверяю.
– Обижаешь, мелкая!
Я сужаю глаза и поджимаю губы.
– Вот специально плюхнусь на тебя, будешь знать!
– Сомневаюсь, с твоим-то весом.
Так, все. Хватит! Мы снова переходим на очень скользкую тропинку.
Закрываю глаза, делаю глубокий вдох и выдох. Отталкиваюсь руками и спрыгиваю вниз. Лиам не солгал насчет своих возможностей.
Ощутив под ногами твердую почву, я выдыхаю.
– Ты обратно залезешь? – Смотрю на крышу.
– Естественно. Увидимся чуть позже внизу.
– Угу, – мычу я.
Какое-то время я стою и наблюдаю, как Лиам ловко залезает обратно и поднимается вверх по крыше. Слышится странный звук, но к счастью, Купер добирается до нужного пункта без проблем, иначе будет очень сложно объяснить, почему половина Лиама на улице, а другой его часть – в спальне.
Поправляю джерси Блэка на себе и направляюсь к входной двери. Попасть в дом не составляет проблемы, поскольку замок уже открыт.
– О, вы уже все встали, – произношу я максимально убедительно, когда вижу почти полный состав жильцов. За исключением Блэка и Лиама.
– Ага, и я заняла твое место, – произносит с улыбкой Харлин. – И в очередной раз убедилась, что я очень хреновый повар, так что половину панкейков пришлось выкинуть.
– Главное, половина осталась, – произношу я.
– Куда ты уходила? – спрашивает Ченнинг.
– Братик, не только у тебя есть личная жизнь, но она имеется и у других.
– Кого-то отправили в нокаут, – смеется Харлин и переворачивает панкейк. – Черт! – ругается она. – Минус один! Боже, Гейл, выручай, – стонет девушка и смотрит на меня щенячьими глазами. – Твои панкейки божественны, а мои – полный отстой.
– У тебя еще там полмиски теста, есть на чем тренироваться. И у тебя тут целых четыре помощника, а мне нужно уехать по делам, – говорю и направляюсь прямиком к лестнице.
Слышу за спиной имя Ченнинга, а после крик Харлин.
– Гейл, постой.
Девушка догоняет меня уже на лестнице.
– Все хорошо? – Смотрит она на меня с прищуром. Вот же чертов блондинистый детектор лжи.
– Да, а что?
– Что-то в тебе не так. Ты чем-то расстроена?
– Нет, просто женские дни, вот и все. И у меня, правда, встреча.
– Хм. С кем?
– Да-а-а, теперь я немного понимаю Сашу. – Улыбаюсь я. – С одним человеком. Пока это не важно. Хорошо? И можно я пойду? Не хочу, чтоб меня ждали.
– Точно все хорошо, Гейл?
– Да. Все правда хорошо.
Не дожидаясь очередных слов Харлин, я направляюсь вверх.
Быстро переодеваюсь, кидаю джерси Блэка в корзину с бельем и покидаю виллу. Точнее сказать – сбегаю.
___________________
Сноска:
[1] «Золотая малина» (англ. Golden Raspberry) – антинаграда, придуманная в 1981 году американцем Джоном Уилсоном. Она отмечает худшие актёрские работы, сценарий, режиссуру, кинопесню и фильм года.
Глава 6
Глава 6
Спустя несколько дней
Лиам Купер
Когда я спустился на кухню и не обнаружил там Гейл, то осознал одну вещь – это было максимально верное решение, которое могли были принять мы оба. Гейл оказалась в этой ситуации самой разумной. Во-первых, я не должен откликаться перед финальной игрой в этом сезоне. Калифорнийский университет в Беркли сильные соперники, и все, о чем я должен сейчас думать. Мне не хотелось выйти на поле и думать о чем-то кроме футбола. Футбол – то, чем я жил с самого детства. футбол – то, с чем я хотел связать свою жизнь до определенного возраста, после чего уйти на заслуженный отдых или стать, возможно, тренером или же работать в спортивной сфере. Я не думал, но точно знал, что лежать и плевать в потолок, – это не про меня.