– Можно попробовать шестьдесят девять, – не отчаивается девушка.
– Мы ничего не будем пробовать. Сейчас ты просто слезешь с меня, оденешься и вернешься на вечеринку. Или могу вызвать тебе такси.
– Ты придурок! – Бьет меня девушка ладонью по груди.
– Чем тебя не устраивает предложение? На вечеринке есть еще парни, а такси оплачу.
– Ты мудак! – Блондинка встает на кровати и смотрит на меня с яростью в глаза. Как бы еще не зарядила мне по шарам. – Запихни свои деньги себе в задницу, Купер, – рычит она и принимается натягивать на себя шорты, следом лифчик.
– Я проявил вежливость.
– Вежливость? Я, по-твоему, пришла в твою комнату, чтоб ты оплатил мне такси?
– Помимо меня на вечеринке еще десятки свободных мужчин, ночь еще впереди. – Сажусь на кровати и прикрываюсь простыней.
– Если б я хотела кого-то другого, то была бы с ним.
Я хмурюсь.
– Какая разница, чей член будет в твоей вагине? Разве для тебя это имеет значение, раз ты здесь ради секса?
– Да пошел ты! – Девушка хватает с пола мой «Найк» и кидается кроссовкам в меня. – Надеюсь, у тебя больше никогда не встанет, кретин!
Блондинка буквально распахивает дверь, в комнату врываются громкие звуки музыки, заполняя собой все пространство. Девушка вылетает из спальни, не потрудившись за собой закрыть дверь.
– Все хорошо, бро? – Ко мне заглядывает Хейз.
– Ахренительно, – отвечаю я и падаю на кровать.
– Дверь закрыть? – усмехается друг.
– Если тебя не затруднит, то закрой.
Музыка становится гораздо тише, и я издаю протяжный стон отчаяния. Хватаю подушку и накрываю ею лицо. И стону еще громче, когда в нос ударяет сладкий запах Гейл. Не блондинистой, а моей Гейл. Тьфу ты черт! Гейл Райнер.
И почему моя подушка пахнет ее духами?
Кажется, Гейл обвивала своими стройными длинными ногами мои бедра, а я уложил ее в кровать.
– Блять… – выкрикиваю я и откидываю подушку на середину кровати. Надо принять душ. Сжечь белье, а лучше кровать, а после напиться, как чертов осел.
Глава 7
Глава 7
Лиам Купер
Утром просыпаюсь с отвратительным вкусом во рту, будто в него не только помочились, но и все животные мира отложили в нем свои фекалии. Голова трещит так, что прижми я к обеим сторонам блендеры, то не услышу их звук. Глаза едва могу открыть.
Пытаюсь сесть, и стоит мне принять более вертикальное положение, как все крутится, и меня начинает тошнить. Падаю обратно на кровать и стону. Сколько я выжрал вчера виски? Одну или две?
Кошусь в сторону брякнувшего звука от моего движения и насчитываю две бутылки «Чиваса». Издаю протяжное «о-о-о» и смотрю на часы. Четыре часа дня.
О четырех часах дня сигнализирует и мой прилипший к позвоночнику желудок. Вот только я не готов на такие подвиги как встать и хотя бы дойти до ванной.
Раздается стук в дверь – возможно, прибыла помощь?
– Войдите, – блею я скрипучим голосом.
– Смотрю, кто-то отлично провел ночь, – произносит Харлин.
– А-а-а, – протягиваю я, – это ты, исчадье ада, а я уже думал, Ченнинг научился стучаться. Ну что, пришла забрать мою душу?
– Нет, – смеется она, – для твоей еще рано.
Харлин проходит и плюхается на кровать, заставляя мой матрац колебаться от ее движений, и меня начинает укачивать.
– Не двигайся, меня укачивает.
– Да-а-а, смотрю, тебе совсем хренова.
– Очень.
– Хейз сказал, что ночью от тебя сбежала разъяренная блондинка? Что, не удовлетворил? Или перестарался, показывая акробатические трюки своего члена и то, как он умеет делать вертолеты и наматываться на шею?
– За что ты мне мстишь, дьяволица?
– Угадай. – Начинает покачиваться Харлин на матраце.
– Я тебя ненавижу! – произношу я и стону, накрывая лицо ладонью.
– Но мы же оба знаем, что это не так. – Харлин поднимается с кровати и смотрит на меня, а я же на нее сквозь раздвинутые пальцы. – Чего бы ты хотел?
– Сдохнуть, – бубню я.
– Извини, сегодня не твоя очередь. – Щелкает она пальцами. – Будешь суп?
– А у нас есть суп?
– Ради тебя приготовлю.
– А его можно будет есть? Если решишь, то опробуй сперва на Ченнинге.
– Эй! – Слегка пинает меня по ноге Харлин. – Я не настолько ужасно уготовлю.
– В любом случае, я буду очень тебе благодарен.
Сейчас я не откажусь даже от самого отвратительного супа, лишь бы немного запустить еды в свой желудок, и чтоб он перестал переваривать самого себя.
– Отлично, – воодушевляется Харлин.
Девушка идет совершенно в ином направлении от двери. Заходит в ванную, и я напрягаюсь. Но когда слышу звуки льющейся воды, то ощущаю, как перестают болеть виски.
– Это тебе на лоб. – Пришлепывается холодное и влажное махровое полотенце мне на лицо, словно на меня напал лицехват[1] из «Чужого»[2]. – А это вода, чтоб ты не высох, как мумия. – Кидает девушка бутылку минералки рядом со мной. – А это, передашь Гейл, когда в следующий раз будете принимать душ вместе. – Стреляет мне в грудь резинкой для волос Харлин.