Я смотрю на приземлившийся тканевый кружок на моей груди.
Ну твою ж мать! Как я не заметил эту чертову резинку? Хотя, до вчерашнего я и не ощущал запах. Сперва я ослеп, а после приобрел обоняние оборотня. Что дальше? Отращу хобот, как у слона?
– Ничего не было, – оправдываюсь я как мальчишка. И вижу широкую улыбку Харлин. Боже, эта девушка сведет меня с ума или в могилу. И не знаю, что хуже.
– Так и знала, что вы на пару врете, – произносит она, а я убираю с лица полотенце.
– О чем ты?
– О том, что это моя резинка, идиот. – Харлин наклоняется и забирает розовую резинку и завязывает свой конский хвост.
И как я не заметил, что из ванны Харлин вышла с распущенными волосами?
– Ничего не было. – Накидываю полотенце на лицо, чтоб не видеть эту дочь Люцифера. – Мы просто говорили. Мы друзья. Все осталось, как и было.
– Посмотри на меня.
Я натягиваю полотенце выше и смотрю на Харлин.
– Ты хороший парень, но ты не подходишь Гейл, – изрекает она. – Ты – козел, а ей нужен хороший парень, и точно не ты. По крайней мере вот такой, какой есть. Поэтому, пока ты не перестанешь размахивать своим жезлом удачи перед каждой встречной, то не лезь к ней. И постарайся это сделать так, чтоб не развалить нашу команду чирлидеров, не разрушить вашу дружбу с Ченнингом, и не разбить сердце Гейл.
– Уже перестал, – бубню я.
– Сомневаюсь. – Харлин садится обратно на кровать и вздыхает. – Ченнинг не дал возможности Гейл отрастить зубы и когти, поэтому постарайся не растоптать ее сердце. В ее случае это сделать очень легко, потому что она уже любит тебя как друга, а потерять друга бывает еще больнее, чем парня, уж поверь моему горькому опыту.
– Я на полном серьезе говорю: между нами ничего нет, кроме тех четырех раз.
– Четырех раз? – восклицает Харлин, и я морщусь от ее ультразвука. – Когда вы, черт подери, успели?
– Боже, Харлин, не кричи.
– Ты трахнул ее четыре раза?!
– Фактически один, – уточняю я и поднимаю указательный палец.
– Боже, у тебя что, всегда стоит что ли? Или ты привязывал с вой член к флагштоку? Хотя, я не хочу это знать. – Прижимает она пальце к вискам. – Скоро принесу суп.
– Только яд не подсыпай, хорошо.
– Хорошо. Только немного слабительного, – смеется девушка, выходя из спальни.
__________________
сноски:
[1] Лицехват является паразитом, его единственной целью является прикрепится к лицу будущего существа-носителя.
[2] «Чужой» (англ. Alien) — научно-фантастический фильм ужасов.
Глава 8
Глава 8
Лиам Купер
Прихожу в себя только к утру воскресенья. Всю субботу я пролежал в постели, не в силах встать. Больше никогда не буду пить столько алкоголя. Никогда не буду пить виски!
Мое удручающее положение спас суп Харлин, оказавшийся пригодным к употреблению.
Принимаю душ, натягиваю спортивные штаны и майку. Судя по идеальной тишине, все еще спят. Хотя бы есть шанс выпить кофе в тишине и без издевательства над тем, как из моей спальне сбегают девушки.
Спускаюсь в зал и слышу шум, доносящийся с кухни. Ускоряю шаг и вижу стоящую Гейл у плиты.
В воздухе летает приятный аромат домашний еды. И сейчас для меня этот запах, как настоящий гастрономический оргазм.
И почему Гейл здесь? Или у меня галлюцинации?
– О боже, ты напугал меня, Лиам! – восклицает девушка, когда отходит от плиты и замечает меня. прижимает руку к груди в области сердце. – А ты рано.
– У меня были целые сутки, чтоб выспаться, – отвечаю я, продолжая стоять на прежнем месте.
Наверное, лучшее решение на мою больную голову – это поздороваться с Гейл, может быть, обнять и поцеловать подругу… поцеловать. И вернуться обратно в постель.
Но когда я вообще принимал лучшие решения? Однозначно на поле, но точно не в жизни. И точно не сейчас.
Я стремительно приближаюсь к Гейл, и девушка пятится, пока не упирается бедрами в край стола.
– Что… что ты делаешь, Лиам? – Смотрит на меня с ошарашенным видом.
– Собираюсь поцеловать, – говорю и обхватываю ладонями лицо девушки.
Склоняюсь и припадаю к ее сладким устам. Это еще один оргазм, только экзотический. Губы Гейл со вкусом малины и ежевики. Настоящее блаженство.