Что ж… Это только ее проблемы. А у Леона и своих достаточно. Он вернулся в кабинет и дописал документ. Только сохранил, запаролил и закрыл крышку компьютера, как со стороны кухни опять донеслись посторонние звуки. Хетфилд подорвался со своего места и влетел на кухню.
Слух его не подвел - там снова была Бернс. Губы искривлены в праведном негодовании, взгляд усталый, а кофта на правом плече испачкана ржавчиной.
- Не очень уж ты и вежливый, Хетфилд, - попыталась пристыдить его Бернс. - Фиговый из тебя джентльмен. Будто и не британец вовсе. Ты уверен в своей родословной?
Леон беспомощно оперся о косяк двери и выдал единственное:
- Как?..
- Э? - не поняла Бернс. - А! Так это ты не для меня оставил окно открытым? А мне уж показалось, что это у тебя такие извращенные развлечения.
Окно действительно было открытым. Но это же двенадцатый этаж... Как она вообще сюда забралась? Как выяснила, которое из всех других окон и как… Да ее хотя бы что-то вообще смущает?
Ну и психованного же сталкера подложил ему Департамент… И Мигель туда же со своей текилой. Удружил, куратор… Завтра выскажет ему все, что думает о тех, кто не умеет держать язык за зубами и выдает строго конфиденциальную информацию.
- Ну не кисни, - отрезвил голос Бернс до противного преисполненный оптимизма и живости. - Зато я молока купила!
Ничуть не разделяя ее воодушевление, Леон посмотрел на пакет, которым хвасталась Бернс, и скривился еще больше. Эту белую и вонючую гадость он ненавидел еще с детства. Театр абсурда...
- Ты в порядке? - забеспокоилась Бернс.- Эй, ты чего молчишь?
Леон молча развернулся и ушел к себе в спальню. Никаких сил на выяснение отношений, выдворения наглого захватчика уже не было. Он закрыл дверь на щеколду, потому что к обычным замкам доверия уже не было. Упал лицом в подушку и малодушно пообещал себе разобраться во всем завтра.
Завтра будет новый день и, может быть, этот кошмар в виде Бернс, наконец, закончится...
Глава 3. Каждое действие чревато противодействием. Не всегда полезным.
Противный звон будильника прервал мутное забытье, вместо которого должен был быть здоровый сон. Утро никогда не было для Леона любимым временем суток, но после дурной ночи (наличие инородного организма в квартире не способствовало спокойному отдыху), а также из-за предстоящей посиделки у озера с куратором - жизнелюбие и обаяние стремилось к нулю.
Контрастный душ взбодриться не помог: зеркало по-прежнему бесстрастно отображало нездоровую вампирскую бледность, глаза хронического алкоголика и взгляд серийного убийцы.
Он оделся и направился на кухню. Единственное, что могло сейчас хотя бы немного скрасить действительность - это классический завтрак по-хетфилдски: чашка кофе и сигарета.
Проходя мимо гостинной, окинул взглядом диван и заметил ворох пледа, из-под которого торчали светлые волосы. Обреченно хмыкнул и покачал головой. Увы, реальность страшнее кошмаров и вторжение Бернс не приснилось. Ну что же, не буди лихо, пока спит тихо.
Вид кухни тоже не обрадовал. Вываленное содержимое шкафчиков, крошки, лужица молока и грязная чашка на столе, смятое полотенце с явными следами ржавчины, чемоданоподобная косметичка на подоконнике… Апофеозом оказалась та самая бутылка текилы, которую Мигель пытался всучить Леону вот уже последние года два. Она подобно Эйфелевой башне возвышалась на барной стойке, всем своим видом говоря, что дальше будет только хуже. Леон словно наяву это услышал. И почему-то с характерным латиноамериканским акцентом.
К черту. Потом. Все потом.
Леон абстрагировался от раздражающего до зубовного скрежета бардака и сосредоточился на приготовлении. Чётко выверенные дозировки воды и кофе, любимая медная джезва, рассчитанное до секунды время заварки… и вот, ароматный напиток перелит в чашку тонкого фарфора.
Леон отпил кофе и затянулся самой первой за день сигаретой. Все неурядицы идут на хрен. Рекламная пауза.
Теперь можно смотреть на происходящее более трезвым взглядом, без налета утренней ненависти ко всему сущему. И что делать с дрянью, нагло вторгшейся в размеренный быт?
Можно было заявить на нее соответствующим органам, но… Сперва стоит надавить на Мигеля. Он, как куратор, первая ступень. А дальше будет видно. Хотя, нет. Леон злорадно ухмыльнулся.
Посмотрел на часы. Уже почти четыре утра, совсем скоро приедет Гонсалес. Хетфиллд вернулся в свою комнату, спрятал в тайник вещи, которые использовал в Департаменте. Не дай провидение этому нечто, спящему на диване, приглянется что-то из его личного арсенала. Затем проверил все окна. Ни один комар залететь сюда не должен. Все.