- Отлично. Скажите Лансу, когда очнётся, пусть позвонит дочери. Роуз, нам пора домой.
- Но мама… я только пришла к папе.
- Папа спит, ему надо отдохнуть. Пойдём, тебе пора на рисование. До свидания, Адель, ещё увидимся. А этого симпатичного парня точно можно забрать? Не жалко?
- Ради Бога. Если пойдёт, он довольно строптивый.
- Люблю строптивых.
- Ты не можешь раздавать меня, как предмет. – В голосе Стефана звучала ирония. – Это унизительно.
- Так оскорбись и гордо удались. Может, тебе стоит обратиться к специалисту? Мании сейчас лечатся. Серьёзно, Стефан, оставь меня, сколько можно унижаться? Не знаю, чего ты хочешь добиться, но здесь ты этого не получишь.
- Он всего лишь человек, ты же понимаешь? Он состарится и умрёт на твоих глазах.
- А может я и хочу, чтобы кто-то состарился и умер рядом со мной. Вечность – слишком долго и не для меня. Так что останусь с Лансом. По крайне мере, пока. Уезжай, Стефан, тебе нечего тут делать.
Лондон
- У вас там всё в порядке? – Обеспокоенное лицо матери возникло в окошке скайпа. – Артур?
- Будет легче, если ты пояснишь, что имеешь ввиду.
- В США наблюдается нездоровая активность нечисти. Мы пока не знаем, что это значит, людей больше погибать не стало, но активность есть.
- В Великобритании такого пока нет. Но я присмотрюсь внимательней.
- Как Маргарет? – Сибил прищурилась, изучая сына. – Как у вас?
- Всё в порядке, мама, не беспокойся.
- Не спи с ней пока.
- Что? – Парень поперхнулся от неожиданности. – Ты о чём?
- Маргарет – ведьма. Потенциально очень большой силы. Сейчас её сила спит, и проспит до совершеннолетия. Или до тех пор, как она станет женщиной, что наступит раньше. А мы понятия не имеем, как выразиться её сила в нынешних обстоятельствах. Нечисть активизировалась, магический фон не стабилен, только сорвавшейся с поводка родовой силы не хватало до кучи. Я надеюсь на твоё здравомыслие, мой мальчик.
- Слышу это уже от второй матери. – Усмехнулся Артур. – Вы с леди Морганой не договорились случаем?
- Мы с Морганой умные и взрослые ведьмы. – Улыбнулась Сибил. – И если в чём-то сходимся, то этого точно делать не стоит.
- Я понял.
- Артур, я тебя знаю. Намного лучше, чем ты себя знаешь, и на девять месяцев дольше, чем ты живёшь. Ты можешь наплюнуть на то, что я тебе сказала, но последствия будешь разгребать сам.
- Знаю, ты всегда меня учила, что за свои поступки нужно отвечать, я помню. И да, я не готов разгребать последствия взрыва магической силы в нестабильной обстановке. Но это будет трудно, она мне очень нравится.
- За помощью в самоконтроле обратись к отцу. Он единственный на моей памяти, кто никогда не терял головы. Даже из-за меня.
Лос-Анжелес
Остину быстро надоело ловить на себе благодарные взгляды Лианы. И тем более что они перемешивались с виноватыми. Девушка действительно старалась, как могла, быть хорошей женой. Насколько она это представляла, и как ей это объясняли. А это включало: послушание, ведение дома и секс по первому требованию мужа. Вот с последним и была проблема, поскольку доктор категорически запретил ей это в первом триместре. Вопрос о втором был ещё открыт. Лиана очень переживала, боясь, что разочарует его. И всё больше старалась угодить. Причём совершенно напрасно. У Остина не было к своей молодой жене никаких претензий. С её-то здоровьем действительно стоило поберечься. После её травм, неправильно сросшиеся рёбра, травмы внутренних органов, со слишком густой кровью, беременность и так протекала проблематично. Интим только бы всё усугубил, и Остин это знал. И сам поговорил с врачом, чтобы он убедил в этом Лиану. Меньше всего он хотел бы, чтобы она пострадала. Или её ребёнок.
- Остин, обед готов.
- Присядь на минуту, поговорим. – Парень похлопал по дивану, приглашая её сесть рядом. – Ты не могла бы успокоиться?
- Я не беспокоюсь, с чего ты взял?
- Лиана, я же не дурак. И прекрасно вижу, что ты передо мной чуть ли не на цыпочках ходишь. Не надо.
- Я не знаю, что мне ещё делать. Скажи.
- Ничего не надо делать. Ты моя жена и ничем мне не обязана.
- Шутишь? – Девушка схватила его за руку. – Да если бы не ты, я понятия не имею, чтобы было. Отец бы убил меня. Это же такой позор: внебрачный ребёнок у дочери пастора.
- Как твои рёбра? Не болят?
- Почти зажили. – Лиана растянулась на диване, используя мужа вместо подушки.
- Мало я ему врезал. – Буркнул Остин, приобнимая её.
Своей семье он сказал почти правду. Он действительно заехал к Лиане поблагодарить за песню, и, может быть, разжиться ещё парочкой хитов. Они поговорили на крыльце, и даже не в доме, меньше четверти часа, и её вернул чей-то окрик. Голос был очень злой и явно не трезвый. Тогда Остин не стал вмешиваться, семейные дела остаются в семье. Лиана пообещала доработать песню, и он сможет её забрать. На следующий день они встретились в парке, и выглядела она странно: прихрамывала, и косметика плохо скрывала синяки. Она жевала губы и шарахнулась, когда он пытался взять её за плечо. Что-то было явно не так, и парень взял её в оборот. Забалтывать и вызывать доверие он умел. История Лианы была простой и довольно обыденной, но отвратительной по сути своей. Её отец был пастором местной церкви, уважаемым, примером для прихожан, но это только когда она был трезв. Но стоило ему выпить, как в него вселялись бесы. И рука у него была тяжёлая. А после того, как умерла мама, Лиана стала его единственной целью. Да, в тот день Остин увёл её в свой номер, и оставил там ночевать. Девушка не слишком убедительно пыталась протестовать, говоря, что будет только хуже, когда она вернётся. Лиана прожила в его номере несколько дней, и исчезла перед самым отъездом. Спустя неделю, когда Остин вернулся, искал её уже прицельно. И нашёл в больничной палате. Девушка лежала, свернувшись калачиком, сжавшись, как котёнок. А врачи сказали, что она упала с лестницы, но видимо, не очень высоко было, и ребёнок не пострадал. Хотя анализы ещё и не готовы. Остин вытряхнул её из палаты и отправился за вещами. Её отец был дома, и они сцепились. Дело закончилось тюрьмой и звонком отцовскому адвокату. Лиана пришла вместе с адвокатом, а когда Остина отпустили, он отвёл её в мэрию и они расписались. Вещи прошлось бросить и купить полностью новый гардероб. И возить её каждую неделю к мануальному терапевту, разминать некогда сломанные пальцы. Ещё пару месяцев и она снова сможет играть.
- Спасибо тебе. – Тихо сказала Лиана. – Я до конца жизни буду тебе благодарна.
- Это чересчур. Каким бы ты не считала свой долг передо мной, он полностью погашен. Я больше не злюсь, и не хочу кого-нибудь убить. Это твоя заслуга.
- Я рада, что тебе стало легче, Остин.
- Стало. Спасибо. Извини, мне пора на студию. – Парень чмокнул её в висок и встал. – Звони мне или Лекси, если что.
- По-моему, я ей не нравлюсь.
- Да что ты, она тебя обожает.
Когда Остин покинул квартиру, а из-за угла вышла Джед, он даже не удивился. Выглядела она неважно. Бледная, синяки под глазами, руки дрожат. Джинсы, футболка, кроссовки, без макияжа даже. Но, почему–то, такой красивой она никогда не была.
- Привет.
- Привет.
- Не думала, что ты женишься.
- Не думал, что ты меня придашь.
- Я тебя не придавала.
- Разве? Чей это был ребёнок? Которого, ты убила? Чей?
- Твой.
========== Часть 27 ==========
Бостон
- Почему Охотником?
- Что?
- Почему ты стала Охотником, ты же принцесса вампиров? И оборотней, если уж на то пошло.
- А кем мне быть? – Приподнялась на локте девушка, волосы легли на лицо Билли. – Билли, кем мне быть? Я даже не знаю, кто я. Чудо-ребёнок гибрида и волка. Агрессия, сила, магия… я быстро повзрослела, у меня впереди бог знает сколько лет, и я не старею. Каждое полнолуние у меня звенит голова, а когда я злюсь, хочется вцепиться кому-нибудь в горло. Я научилась это контролировать далеко на сразу, а когда мне это удалось, я не знала, куда податься. Майколсоны воевали, боролись за существование и сражались с врагами больше тысячи лет. Нам же пришлось искать свой собственный путь. Нет, это прекрасно, что у нас есть свобода и выбор, но куда было деваться мне? Знаешь, Этте проще. Она всегда была послушной, прилежной, любила учиться, а когда связалась со своим Питером, то дорога была только в преподы. Томми прямая дорога в художники, и у всех членов моей семьи есть какие-то таланты. А куда мне? У меня нет особых талантов, кроме врождённой крови и силы. Так что я решила делать то, что могу. Охотиться – почти тоже самое, что и воевать.