Пролог
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!
В книге присутствуют сцены насилия и жестокости, убийства, а также сцены грубого секса.
Все использованные в романе имена, названия городов и стран и т.д — вымышленные.
Мир меча и магии, любви и приключений, драконов и жестокости.
***
Маленькая девочка восьми лет быстро подбежала к шатру Верóники — шаманке племени. Осторожно осмотревшись по сторонам, она буквально влетела внутрь, плотно закрыв за собой полог шатра. Убедившись, что ни один солнечный лучик не проникает внутрь и девчушка оказалась никем незамеченной, она довольно улыбнулась и вошла во вторую, более просторную комнату.
О Верóнике говорили, что она была женщиной холодной, грубой, неприятной на внешность и в самом отношении с односельчанами. Ей было около пятидесяти лет, но время казалось, обходило ее стороной. У шаманки были черные, коротко стриженные волосы, что вызывало недоумение, так как по вековым традициям, все мужчины и женщины, которые пробуждали в себе магию, с того момента должны были отпускать волосы до конца своих дней, ведь в них была заключена сила.
Имея довольно высокий для женщины рост, шаманка была очень сутулой, а потому казалась неестественно худой и бледной, чем еще больше отталкивала от себя людей. Она носила только темную, свободную и бесформенную одежду и, если кто-то и видел ее идущей навстречу издалека, в страхе разбегался, желая спрятаться от равнодушного взгляда карих глаз.
И тем не менее, не смотря на холодное отношение к соплеменникам, Верóника никогда и никому в своей помощи не отказывала. Жители племени часто обращались к ней за помощью, в благодарность принося продукты, травы и что-нибудь из одежды. Золота и драгоценностей она никогда не брала, несмотря на то, что преподносили ей в дар их довольно часто.
Детей же, шаманка всегда лечила без какой-либо платы, а вот гаданием заниматься откровенно не любила, хотя была лучшей из лучших в этом деле. Исключения она делала редко, лишь для больно настойчивых молодых девчушек, которым с большим усилием удавалось уговорить женщину погадать им на любовь.
Жила Верóника рядом с лесом, подальше от народа, но по собственному желанию, предпочитая тишину и покой людской суете.
«К тому же,» — добавляла она каждый раз, когда ее спрашивали. — «все необходимые травы всегда у меня под рукой».
Терри сначала остановилась, не решаясь войти, хоть шаманка и бросила на нее мимолетный взгляд. Сжав мокрые от волнения ладошки в кулачки, девочка тихонько спросила:
— Можно мне войти?
— Ты уже вошла.
Терри медленно подошла к женщине. Та сидела за столом, перебирая книги, вокруг нее горели свечи, освещая склянки со странными жидкостями самых разных цветов, привлекая внимания девочки.
— Неужто пришла, чтобы я и тебе погадала? — усмехнулась шаманка и, отложив от себя книгу, жестом руки пригласила девочку сесть напротив нее.
— Да, я хочу, чтобы ты мне погадала, но у меня все очень серьезно, поверь! — воскликнула девочка, всем своим видом показывая, что дело для нее действительно имеет особую важность.
Верóника улыбнулась, подавив в себе смешок, а потом так же серьезно спросила ее:
— И что же это за важное дело?
— Я хочу, чтобы ты посмотрела, свяжу ли я свою жизнь и судьбу с одним человеком навсегда?
— Ты ведь знаешь, что будущее очень изменчиво и то, что я скажу сейчас, может поменяться?
— Да, — ответила Терри. — Но я еще помню, что ты говорила о том, что основную линию судьбы изменить нельзя, если оно предназначено высшими силами. Если что-то дано свыше, то никакие события и решения человека этого не изменят. Так?
— Ты очень внимательная, Терри, — в знак согласия кивнула головой шаманка. — Да, я так говорила, верно. И чье же имя ты хочешь увидеть в своей судьбе? Дэвида?
Терри от удивления открыла рот, не зная, что ответить, на что Верóника тихонько рассмеялась, а потом встала из-за стола, подойдя к другому столику, с необходимой для магических обрядов атрибутикой.
— А как же ты узнала, о чем я хочу спросить? — тихо, с нескрываемым удивлением спросила девочка. — Ты, правда, что ли, умеешь мысли читать?
— Конечно же, нет, Терри, — улыбнулась женщина и присела на корточки, пытаясь что-то отыскать. — Большинство того, что тут про меня говорят, лишь сказки, которыми взрослые пугают своих детей. Я не читаю мысли, не насылаю на тех, кто мне не нравится проклятия, и ни в коем случае не ем детей, которые не слушаются своих родителей.
— Тогда почему же другие дети тебя боятся?
Верóника достала из нижней полки стола колоду карт и свечи, а потом подошла к Терри и поставила перед ней красную свечу, зажигая ее.