Терри замерла на месте, теперь же вместо злости ощущая страх и неуверенность. Что она скажет ему, когда увидит? Как вообще расскажет о том, что ей нужно будет лечь с незнакомым мужчиной и родить ему сына? А потом что? Приехать домой, как ни в чем не бывало и рассчитывать на то, что Дэвид будет ее ждать и когда-нибудь простит, примет, после другого мужчины?
Вирсавия отдышалась, остановившись рядом с сестрой. Терри стояла к ней спиной, но девушка чувствовала злость и неуверенность младшей, видела ее каменную спину.
— Подожди, может быть еще можно что-то сделать?
— Ты слышала старейшину. Я могу отказаться, но как четыре страны примут это? Ты не хуже меня знаешь, как прародительницы важны и как их почитают. Они дети Богов, которые рождают на свет великих правителей, — усмехнулась она, и впервые Вирсавии показалось, что сейчас перед ним стояла не ее вечно шутливая и беззаботная младшая сестра, а вполне взрослая и мудрая девушка.
— Давай подождем всех и вместе вернемся домой? А потом спокойно обсудим, что нам делать дальше. Нельзя же вот так резко убегать?
— Я хочу побыть одна, Вирсавия. Мне очень тяжело оставаться сейчас трезвой и спокойной. Я чуть позже вернусь домой, ладно? — Терри медленно спускалась по лестнице.
— Но куда ты собралась? — взволнованно спросила Вирсавия, желая пойти за сестрой и боясь, что та может натворить глупостей.
— Посижу у озера, мне просто нужна тишина. Я приду, не волнуйся.
***
Ричард молча окинул взглядом свою семью. Дени выглядела бледной и вымотанной, заплаканными глазами смотря в одну точку. Вирсавию трясло от волнения, Марк все больше хмурясь, стоял в коридоре. Сарра же грызла ногти, то и дело бросая взгляд на Дени и брата.
— Нужно сообщить отцу, — наконец, смог вымолвить Ричард, имея в виду своего тестя. — А где Терри?
— Она вернулась около часа назад, сказала, что устала и хочет поспать, — тихо ответила Вирсавия.
— Неужели ей нужно обязательно ехать? Как она там будет одна? И потом… ей придется оставить своего ребенка, уехать в другую страну, родить еще ребенка и так четыре раза. А потом приехать домой. Как она оставит своих детей? И что будет делать, когда вернется? Никто не возьмет ее замуж. Простому мужу не нужна прародительница, чьи дети будут правителями страны.
— Я понятия не имею, что делать, дочка, — устало потер глаза мужчина. — Я обязательно завтра же поговорю с советом и попробую, что-нибудь решить, но вряд ли что-то получится. Если бы она хотя бы была прародительницей только своей страны и не влюбленной в Дэвида ей, конечно, было бы немного легче и проще. Сложнее будет покинуть свой дом, и уехать в другую страну. У нас нет никого, кто бы мог за ней присмотреть и помочь ей.
— Насчет этого можете не беспокоиться. В конце концов, моя племянница не безродная, а из довольно знатного рода, — уверенным голосом, ответила Сарра. — В столицу с Терри поеду я.
— Сестра, я бы не хотел, чтобы ты все это на свои плечи взваливала. Спасибо огромное, но я не думаю, что мы должны…
— Что за ересь, брат? — возмущенно перебив мужчину, нахмурилась женщина. — Это моя племянница. Неужели ты думаешь, что я просто буду сидеть и слушать, ничего не делая, когда слава Богам у нас есть такая возможность?
— Конечно, нет, — ответил Ричард. — Многое ли мы сможем дать Терри?
— Имя нашей семьи это уже большой плюс для Терри. Так как она из знатного рода, в обществе к ней будут относиться с почтением. Я выделю ей служанок, которые будут владеть всеми языками, чтобы ей было легче, а также верных стражников, которые будут везде ее сопровождать. Мы ее всему обучим: манерам, обычаям, этикету, знаниям, которые понадобятся в других странах. Если у нее будут деньги и хорошие знакомые, семья, а она будет, ей будет легче.
— Ее саму нужно подготовить к этому морально, — тихо сказала Дени, поднявшись с дивана.
— Может быть, будет лучше, если перед отъездом она с родственниками и друзьями увидится? — неуверенная в том, что это хорошая идея, предложила Сарра. — Может быть, они могли бы ее утешить, подбодрить…
— Я думаю, что ей сейчас это не помешает, — ответил Ричард, бросив взгляд в окно. — Но об этом поговорим завтра, я ни о чем не могу думать сейчас. У меня не осталось больше никаких сил.
Больше ничего друг другу не сказав, они быстро разошлись. У каждого был неприятный осадок внутри. Ричард сходил с ума. Он не смог заснуть этой ночью, думая, почему же именно его ребенка постигла подобная судьба.