— Ходили слухи, — сказала Кларисса, — что Мойлан отослал двух своих боевиков в Штаты, но проверить это нельзя. Точно знают лишь Корриган или Мойлан.
— Слухи… И ничего больше? — с горечью заметил Фрэнкс.
— Эвери удалось переснять записную книжку Фокса, — вмешался генеральный директор. — Сейчас ее анализируют, но кажется, это список заказов. Может быть, там найдется какая-то убедительная для вас информация. Знаете, в этом списке фигурируют буксир с Темзы и аэрозольный генератор. К чему бы это?
— Использование буксира с аэрозольной установкой согласуется с нашими сценариями, — впервые прозвучал нерешительный голос Мелвилла Мейса.
— Значит, надо ждать чего-то еще, кроме обстрела Даунинг-стрит? — спросил генеральный директор.
— Если мы не свяжемся с Корриганом, то, учитывая слухи об отправке ячейки в Штаты, надо ждать самого худшего, — подчеркнула Кларисса.
Генеральный директор принял решение.
— Я должен согласиться с Клариссой. Я на ее стороне.
Уиллард Фрэнкс мрачно и неохотно кивнул.
— Пожалуй, я отменю возвращение в Вашингтон.
Кларисса протянула руку к телефону.
— Тогда я нажимаю на кнопки.
Лу Корриган приземлился в международном аэропорту королевы Алии с невыразимым чувством облегчения оттого, что избавился наконец от компании Мойлана и что его миссия близится к завершению.
Войдя в терминал, он сразу почувствовал, что попал в зону, близкую к будущему театру военных действий. Аэровокзал наводнили беженцы, выбравшиеся из Ирака наземным транспортом и теперь разбившие настоящий лагерь в безнадежном ожидании любого рейса, который вывез бы их из города.
Матери пытались успокоить плачущих детей, мужчины озабоченно переговаривались, собираясь небольшими группами. Иорданские полицейские в форме старались навести хотя бы видимость порядка, в толпе кружили вечные оппортунисты — стервятники-бизнесмены в строгих костюмах, слетающиеся туда, где есть шанс сделать деньги на несчастье других. Корриган знал, что, кроме дельцов, дипломатических представителей, журналистов, кругом должно быть полным-полно агентов союзной коалиции и враждебных арабских разведок. Разумеется, ЦРУ, Интеллидженс сервис и Моссад усиленно ищут иракских шпионов или палестинских активистов, у которых осталась лишь эта лазейка во внешний мир.
Корриган подумал, как хорошо было бы сразу встретиться с Эвери, чтоб не идти на рискованный контакт с сотрудниками американского посольства. Возвращаясь из Лондона, англичанин, конечно, будет надежно прикрыт «Дельтой» и десантниками.
Такси за сорок минут довезло его до Аммана, подкатив к отелю «Финиковая пальма». Грязноватая однозвездная гостиница приткнулась на улочке за автобусной станцией Абдали. Он осмотрел номер, принял душ и улегся на скрипучую кровать. В шесть часов раздался звонок.
Его поджидало такси, чтобы везти на место встречи. На пути к одному из беднейших кварталов города шофер дважды сделал круг и сто раз оглянулся, проверяя, не следует ли кто за ними. Когда Корриган ступил на кривой, залитый солнцем тротуар, в дверях прачечной появился человек, маленький, плотный, с густыми усами и нервно шнырявшими по сторонам глазами, как у хорька. Присмотревшись, мужчина кивнул:
— Эй! Сюда, пожалуйста!
Корриган вошел за ним в помещение, миновал деревянный прилавок, за которым стоял индифферентный палестинец, обслуживая женщину в традиционной черной одежде, прошел через другую дверь в комнату, где гудели стиральные машины и стоял сильный запах крахмала и моющих средств, поднялся по деревянной лестнице.
После солнечной улицы было темно, как в угольной шахте, и душно, через закрытые ставни пробивались лишь слабые блики света.
Провожатый почувствовал, что Корриган заволновался, и пояснил:
— Так прохладней.
— Мистер Корриган, — раздался из дальнего темного угла другой голос, — вот мы и снова встретились.
Он всматривался в темноту.
— Снова?
Голос казался странно знакомым.
— Садитесь.
— Сел бы, если бы видел куда.
Неожиданно на столе вспыхнула лампа, свет ударил ему в лицо.
— Так лучше?
Корриган опустился на стул, определенно чувствуя какую-то опасность и гадая, кто еще находится в комнате. Таинственный человек чуть наклонился — высветился его профиль. Лицо блестело от пота. Халед Фадель. Иракский шпион, любезный агент из Афин с усиками, как у Саддама Хусейна.