— Когда-нибудь обязательно побываешь.
— Да, только не сейчас. Мистер Буш не очень-то рад иракцам, — расплылся он в широченной улыбке. — А мы тебе рады. Меня зовут Низар.
Несмотря на свое незавидное положение, Корриган почувствовал симпатию к этому парню.
— А меня — Лу. Извини, не могу пожать тебе руку.
Низар передернул плечами.
— Ты скоро поедешь домой. Войны не будет. Я верю мистеру Пересу де Куэльяру из Объединенных Наций. Он добьется мира. Не думаю, что мистер Буш бросит в меня бомбу. Мы станем друзьями. Я приеду в Нью-Йорк к тебе в гости.
— Доставишь мне удовольствие, — хмыкнул Корриган.
Пару раз повернув, грузовик замедлил ход. Низар снова отдернул штору, и Корриган разглядел, что они проезжают через ворота за высокую ограду из колючей проволоки. Через минуту задние двери фургона широко распахнулись. Снаружи стояли армейский капитан и человек в безупречном гражданском костюме — отутюженном синем пиджаке, белоснежной рубашке с золотыми запонками и шелковым галстуком от «Гермеса», в кожаных мокасинах. У него были седоватые, поредевшие на лбу волосы и маленькие усики щеточкой. Взгляд из-за стекол очков в черепаховой оправе производил необычайный гипнотический эффект.
— А, вот и вы, наконец, мистер Корриган. — Его английский оказался таким же безупречным и гладким, как костюм. — Надеюсь, вас не утомило долгое путешествие из Иордании?
Корриган весь сжался, чувствуя опасность.
— Приятней, чем в скоростном экспрессе, — пробормотал он.
— Вы здесь очень почетный гость, мистер Корриган. Приятно будет познакомиться с вами поближе. — Он сделал Низару знак. — Мне очень жаль, но сейчас вам завяжут глаза.
С накрепко завязанными глазами Корриган ощущал под ногами неровную почву, догадываясь, что идет по земляной тропинке. Потом, в помещении, запахло мокрым бетоном и плесенью. Большая комната, бронированная дверь, ступеньки. Много ступенек. Вниз, вниз, пока он не почувствовал существенный перепад температуры.
Когда повязку сняли, он оказался в комнате с голыми выбеленными стенами и обычной конторской мебелью. Было необычайно тихо, только гудел кондиционер.
Человек в галстуке от «Гермеса» сидел за пустым, без единой бумажки столом. На стене за его спиной висел портрет Саддама Хусейна.
— Нам о многом надо поговорить, мистер Корриган.
Лу промолчал.
— Меня зовут доктор Хассан. Так вы будете меня называть. А ваше имя, ваше настоящее имя?
— Оно вам известно. Лу Корриган. Перед вами собственной персоной.
— И вы работаете на ЦРУ.
Он уже решил держаться своей легенды, которая была столь близкой к правде.
— Я работаю на ирландца по имени Кон Мойлан.
— А он считает вас американским шпионом.
— Ну и дурак. Лучше бы вы его сюда привезли.
Глазки за стеклами очков сверкнули.
— Вполне возможно, что привезем, мистер Корриган. Только после того, как он разберется с вашим другом. Иначе мы уже пристрелили бы его за глупость. Уверяю вас, наш обожаемый президент долго и тщательно все обдумывал. К счастью для мистера Мойлана, наш афинский агент поверил ему, а президент прислушивается к Фаделю. — Он откинулся на спинку стула. — Кроме того, начатое вами дело необычайно важно для исхода войны, которая вот-вот разразится.
— Знаю, — раздраженно сказал Корриган. — Я сам делал снаряды, которые собирается использовать Мойлан. Спросите себя, ради Бога, похоже это на шпионскую деятельность?
Доктор Хассан поиграл золотой ручкой, лежащей перед ним на столе.
— Как я понимаю, вы с мистером Эвери должны были обеспечить вмешательство ЦРУ на завершающем этапе операции.
— За Эвери не могу отвечать. Я никогда не доверял этому подонку. — Сейчас Корриган боролся за свою жизнь.
— Мы знаем, что вы были членом американской группы «Дельта», и знаем, что ЦРУ уклончиво именует вас одним из возможных своих агентов.
Корриган увидел брешь и ринулся в нее очертя голову.
— А вам не приходит в голову, что я прежде всего присягнул на верность Ирландии, а уж потом Соединенным Штатам?
— Что вы хотите этим сказать?
— Да, я действительно стал кем-то вроде неофициального сотрудника ЦРУ, это правда — я вышел на пенсию и нуждался в деньгах. Никто тебе куска дерьма не даст за годы беспорочной службы. Потом вернулся в Ирландию, и мне там понравилось. Люди понравились, я решил, что могу им помочь. Помочь таким, как Кон Мойлан, вести войну. Я это дело знаю. — Он замолчал, как можно спокойней вытаскивая из кармана куртки последнюю сломанную сигару, изо всех сил пытаясь сдержать дрожь в руках, когда доктор Хассан перегнулся через стол и протянул ему зажигалку. — Вы же понимаете, я не мог рассказать Мойлану, что связан с разведывательным управлением и служил в «Дельте».