Задачей второго пилота было замечать все, чего не заметит электроника. Легко сказать — по его мнению, наблюдать через прикрепленные к шлему очки ночного видения все равно что глядеть в «рулон туалетной бумаги с зелененьким стеклышком».
Стремительный маленький воздушный караван снова и снова менял направление, облетал города, деревушки, шоссе, огибал иракские позиции. Спутники «Лакросс», «Кейхоул» и «Сайнет» вели его педантично и даже дважды сворачивали вертолеты с пути, чтобы миновать бедуинские лагеря в пустыне, только вчера обнаруженные кружившим в стратосфере сверхсекретным американским разведывательным самолетом «Аврора».
— Подходим к объекту «Небраска», сержант, — прохрипел в интеркоме Ханта голос Рейнхарта. — Расчетное время прибытия — пять минут. «Зеленые» на земле подтверждают, заправщик сел.
Командир вздохнул с большим облегчением. Его все еще мучил провал спасательной операции «Пустыня-один» в Иране в 1980 году, отчасти связанный с проблемой заправки. Сброшенные заранее канистры с горючим то ли взорвались, то ли затерялись, и восьми членам отряда пришлось тащить на себе тяжеленные баллоны с авиационным бензином. Теперь, наученные горьким опытом, решили послать заправщик «Геркулес», который «зеленые» — английские десантники, несколько месяцев назад заброшенные в пустыню, — приняли и укрыли в надежном месте.
Шасси не успели коснуться земли на объекте «Небраска», как к топливным бакам вертолетов уже потянулись шланги. Объект стерегли грязные бородатые личности в потрепанном пустынном камуфляже.
Достаточное для последнего броска к объекту «Манхэттен» количество горючего было залито во все шесть вертолетов за считанные минуты, но экипажам они показались часами. Точно по расписанию воздушный караван вновь поднялся в воздух и взял курс назад вдоль границы Саудовской Аравии на пылающий на горизонте огненно-желтым пятном Багдад.
Пятнадцать минут они непрестанно петляли, ныряя в каждую тень, под каждую купу деревьев, прячась от радаров и человеческих глаз.
Тщательно выбранное место высадки — объект «Манхэттен» — находилось ровно в двух милях от последней перед окраинами Багдада деревушки. С севера его замыкала речка в крутых берегах, через которую по древнему каменному мосту из столицы на юг тянулось шоссе. Речушка служила естественной преградой для транспорта на случай, если иракцы пойдут по горячим следам. В центре зоны зияла глубокая воронка, словно от падения метеорита, где можно укрыть вертолеты, которым придется ждать возвращения штурмовой группы — даст Бог, вместе с Лу Корриганом — и переправлять ее на север.
Как только шасси зависли над землей, гидравлика открыла люк и «синие», к радости охраняющих место высадки «красных», высыпались из вертолета и начали карабкаться по крутым склонам воронки.
С одной стороны стоял ряд автомобилей: три представляли собой просто платформу на колесах, на одной высилась артиллерийская установка, на двух других — чудовищные автоматические гранатометы «Мк-19». За ними приткнулся бронированный пикап цвета хаки с иракскими опознавательными знаками.
В группе встречающих был и Брайан Хант в синем комбинезоне.
— Как долетели, Макс?
— Честно, я предпочел бы прыгать из стратосферы на дальность. Всю душу вымотало! Ну а у вас как дела?
— По крайней мере, все здесь. Слушай, я думаю послать тебя с «красными». Наш солдатик сказал, что Лу здорово досталось. Возможно, он не в себе, пусть увидит знакомое лицо, к тому же ты лучше поймешь, что он скажет, если не потерял рассудок.
— Считай, что я уже «красный», — ответил Эвери.
— Решай сам. Дело опасное. Не гарантирую, что кто-то из нас вернется живым.
Эвери кивнул.
— Что надо делать?
— Возьми в пикапе иракскую форму, надень поверх своей и садись в первую машину. Помнишь, как обращаться с «хоклером»?
Разве можно забыть штурмовой девятимиллиметровый автомат «хеклер-и-кох» со снимающимся прикладом, в просторечии «хоклер»?
Эвери с интересом рассматривал автомобиль «лонглайн» — новую модель, которая появилась уже после его ухода из полка. Монк образно окрестил эту машину «пляжным автобусом на стероидах».
Автомобиль весом в тонну не имел ничего, достойного называться кузовом, — клетка на остове, покоющемся на четырех массивных песочных шинах, с запасным колесом на тупорылом капоте. В кабине рядом с Монком сидел водитель из группы Бастера Брауна в очках ночного видения. Больше сидеть было не на чем, и Эвери пришлось стоять на платформе, держась за перекладину.