— Когда намечена акция?
— Ты хочешь сказать, она еще не состоялась?
— Насколько я знаю, нет.
Корриган не поверил.
— Я думал, вы поэтому и решили меня вытаскивать. Чтобы остановить другие операции.
— Какие другие?
Вот так дела!
— Мойлан хочет одновременно нанести удар в Лондоне и Вашингтоне, только детали мне неизвестны. Первая цель — Сауда-бей на Крите. Все зависит от того, когда на заправку прибудет частный греческий корабль. Он нагружен оружием и боеприпасами для американских войск в Саудовской Аравии, и у Мойлана свои соображения на этот счет.
Эвери никак не мог переварить поразительную новость.
— Корабль с боеприпасами…
Корриган кивнул.
— Если его подорвать, он уничтожит все в радиусе нескольких миль. Мойлан должен заснять это на видео для иракцев. Они передадут материалы Си-эн-эн, чтобы Вашингтон не смог утаить происшедшее. Но истинная цель операции — рассеять над авиабазой бациллы сибирской язвы. Иракцы считают, что угроза повторения акции в Лондоне и Вашингтоне заставит Буша отступить. — Он помолчал. — Только Кон все равно это сделает, даже если Буш не пойдет на попятный. Как тебе это нравится?
— Иисусе, — сказал Эвери. — Кажется, мы все недооценили этого ублюдка.
Он оглядел остальных членов группы, которые понемногу приходили в себя, начинали смеяться, шутить, считая, что миссия их подходит к концу, не подозревая, что меч Саддама повис над американской базой на Крите, над Лондоном и Вашингтоном. Всем уже ясно, что Саддаму плевать на остальной мир. Все уже видели потоки горящей нефти и пылающие нефтяные разработки в Кувейте. Он способен на все. Теперь он угрожает жизни сотен, может быть, тысяч невинных людей.
— А Мегги, Лу? Что с Мегги?
— С ней все в порядке, Макс. — Но голос его звучал холодновато.
Эвери уловил этот оттенок.
— Что ты имеешь в виду? Она не пострадала? Зачем он держит ее при себе?
— Чтобы ты не пустил его под откос.
— Но ведь Мойлан уже знает о нас обоих правду! Значит, теперь она стала заложницей!
Не зная, как открыть ему глаза, американец тихо сказал:
— Я так не думаю, Макс.
Глава 23
Костас Меллас никогда в жизни не убивал человека.
Много лет назад он был очень близок к этому. В семьдесят пятом году революционно настроенный студент-технарь позволил себе неосторожность ввязаться в зарождающуюся террористическую организацию, которая впоследствии завоевала в Греции известность как «Движение Семнадцатого ноября».
Оказалось, что Меллас сыграл свою крошечную роль в подготовке убийства в Афинах шефа местного отделения американского ЦРУ.
То, что случилось потом, потрясло его до глубины души. Он знал, что планируется какая-то акция протеста против частных собственников, но не предполагал, что организация не остановится перед хладнокровным убийством. Студент, поспешно прервав учебу, ушел в море, надеясь убежать и от преступного прошлого, и от угрызений совести.
Шли годы, события семьдесят пятого года превратились в смутно припоминающийся кошмарный сон, ему удалось убедить себя, что этого в действительности никогда не было, несмотря на неприятные напоминания прессы о том, что «Семнадцатое ноября» по-прежнему живет и здравствует. Он достиг средних лет, обзавелся женой, двумя детьми и приятной во всех отношениях должностью старшего судового механика в респектабельной греческой торговой компании.
Меньше всего на свете он ожидал, что в его дом в Пирее вдруг явится незнакомец и станет грозиться открыть его тайну отделу полиции по борьбе с терроризмом, которому позарез требуется побольше обвиняемых.
Цена свободы и безопасности его самого, жены и детей была названа предельно конкретно и ясно. Он должен воспользоваться своим положением в компании, чтобы попасть на один из кораблей, арендованных Америкой для доставки боеприпасов в Саудовскую Аравию. И на первый взгляд и по здравом размышлении в этом не было ничего сложного для такого опытного и авторитетного служащего. Если не считать одной загвоздки.
Он получит шифрованный сигнал и приготовится к прибытию в Сауда-бей на заправку судна «Коринфский купец». А потом выведет из строя кого-нибудь из членов команды на борту, причинив столь серьезные повреждения, чтобы потребовалась госпитализация. Это должно выглядеть как несчастный случай, и, щадя патриотические чувства Мелласа, незнакомец добавил, что не стоит выбирать жертвой грека.