Тем временем вышли на связь Лютер Дикс и Брэд Карвер. Закончив обследование корпуса и ничего не обнаружив, они получили приказ взобраться на борт по внешней, скрытой от обзора стороне, пользуясь своими тяжелыми ботинками с присосками на двойных подошвах.
— Быстро вы добрались, — заметил американский офицер медицинской службы санитарам, шагая по коридору за греческим моряком по имени Костас Меллас. — Я сам только что приехал.
— Нам кто-то позвонил, — равнодушно буркнул Мойлан.
Американец припомнил короткую встречу на дороге с бегавшим трусцой дежурным офицером. Должно быть, она и звонила. Шустрая бестия Вэл Баргеллини всегда была на шаг впереди.
И он порадовался этой ее способности, увидев раненого офицера.
С первого взгляда стало ясно, что жизнь его на волоске. Лежит на крошечной площадке у стального трапа, голова в крови, нога неестественно подвернута.
— Идите, — сказал Мойлан, стараясь усилить греческий акцент, — мы сами тут разберемся.
— Лучше я здесь подожду, приятель, — возразил офицер. — Вдруг вам понадобится помощь, да и мне полезно у вас кое-чему поучиться.
Мойлан с трудом сдерживал раздражение.
— Вы же видите, м-м-м…
— Хол. Можете называть меня Хол.
— Вы же видите, Хол, — силился улыбнуться Мойлан, — места нет, повернуться негде.
— Тогда я здесь постою. Чтобы вам не мешать.
Черт! Мойлан вновь выдавил улыбку.
— До чего же настырный этот Хол!
Американец раскрыл рот, услышав странные слова и совсем другое произношение греческого врача, и тут же увидел перед собой дуло «взора».
— Михалис! — крикнул Мойлан. Грек прыгнул на офицера и заломил ему руки за спину. — Мегги, достань из моей сумки пластырь.
Совершенно упав духом, Мегги копалась в сумке, вытаскивая моток липкой ленты. Американец был ее последней надеждой. Когда он встретил их на причале, она решила попытаться поговорить с ним наедине, предупредить и попросить помощи. Теперь и этот шанс потерян. Как прошлой ночью, когда можно было бежать из амбара, да только Мойлан не спал до утра.
Мысли ее обратились к человеку, которого они якобы прибыли спасать. Пока Мойлан и Михалис связывали и заклеивали пластырем несчастного офицера медицинской службы, она спускалась по стальным ступенькам. Раненый был без сознания, почти в агонии. Мегги только успела открыть медицинскую сумку, как подошел Мойлан.
— Боже мой, ну и отделал его этот Меллас… Что это у тебя?
— Хочу дать ему морфий. — Она подняла ампулу, набирая жидкость в шприц.
— Не утруждайся. Лучше ему умереть, чем остаться в живых.
Она взглянула ему в глаза и прошипела:
— Ублюдок!
Вниз спустился Михалис и обратился к Мойлану:
— Что дальше?
— Надо, чтоб Меллас провел меня в трюм, а то это чертово место как кроличья нора и указатели кругом греческие.
Мегги ввела в вену лекарство.
— Его надо срочно в больницу, — сказала она.
Мойлан коротко рассмеялся.
— Шутишь, мышка. У нас есть дела поважнее. Давай бинтуй его и привязывай к носилкам. А ты, — повернулся он к Михалису, — поднимайся наверх и посматривай. Если кто придет, вели уходить. Придумай что-нибудь. В крайнем случае стреляй и прячь тело. Я хочу убраться отсюда через пятнадцать минут.
Грек кивнул и полез вверх по трапу.
Мойлан взглянул на Мегги, которая принялась промывать раны.
— Через пятнадцать минут, — повторил он. — Управишься?
— Постараюсь, — сказала она, не глядя на него.
— Славная мышка, послушная девочка.
Он снова поднялся по лестнице, чтобы забрать взрывчатку, спрятанную в медицинской сумке. Найдя там Мелласа, который разглядывал связанного американца, схватил его за руку и толкнул в серо-стальной коридор.
— Веди в главный трюм.
Меллас побежал вперед, подгоняемый страхом. Они прошли через две переборки, по коридорам, ведущим к разным складским помещениям и каютам команды, взобрались по нескольким трапам, пока не попали через маленький люк в угол главного трюма.
Он напомнил Мойлану гигантский склад с настоящими улицами из сложенных штабелями тюков с обозначениями калибра артиллерийских снарядов, которые высились ряд за рядом, как в миниатюрном городе с кварталами деревянных построек и сетью перекрещивающихся дорог, достаточно широких для проезда грузоподъемников.
— Жди здесь, — приказал Мойлан, не желая, чтобы грек видел, куда он заложит бомбу.
Порыскав несколько минут, он нашел идеальное место — узкую щель между двумя большими стеллажами с мощной взрывчаткой и зажигательными снарядами.