Вот это бомба!
— Этот подонок?!
— Может, и не такой подонок, как вам показалось, — сказала Кларисса. — Он заранее предупредил нас через своего шефа об акции с булочником. Вы не могли взорвать фургон ни намеренно, ни случайно. Рядом был еще один радар и операцию вел Четырнадцатый отдел Интеллидженс сервис. Это они решили взорвать его раньше времени, чтоб спасти пограничный пост и вас с Корриганом. Они питали обоснованные подозрения, что булочник вел двойную игру.
— Вы наверняка сработаетесь с Корриганом, — коротко бросил Нэш, — а ваша взаимная неприязнь пойдет только на пользу, если два человека, которые явно не выносят друг друга, предложат Мойлану и будут отстаивать один и тот же план.
— Как вы думаете, вдвоем справитесь? — спросил Лавендер.
Эвери был неколебим.
— Кто-то другой, наверное, справится. ИРА может клюнуть. Но не я. С меня хватит.
— Больше никого нет, — терпеливо объясняла Кларисса. — У нас никого больше нет с такой репутацией, какую вы завоевали у Временного Совета. Мойлан может подозревать вас, Макс, но только подозревать. С нашей помощью вы стали для них незаменимым, иначе они оставили бы вас в покое. Мы уже как-то сводили вас с ливийцами, а Корриган никогда не имел ничего общего ни с ними, ни с арабами, у него нет таких связей с преступным миром ни в Англии, ни в Европе. Один он не справится. Вместе вы поможете друг другу.
Эвери понимал аргументы, их логику и обоснованность, но он слишком долго ждал этого дня.
— Простите, Клэрри, я выхожу из игры.
Воцарилось напряженное молчание, которое нарушило позвякивание кофейной ложечки Лавендера о китайскую чашечку.
— Ошибаетесь, Макс.
— Ральф, ради Бога… — начала Кларисса.
Лавендер резко обернулся к ней.
— Нет, надо ему сказать. — Он посмотрел на Эвери. — Это касается вашей гражданской жены, Маргарет О’Мелли. Мы следили за ней на протяжении шести лет и собрали достаточно фактов. С восемьдесят второго по восемьдесят четвертый год она участвовала в подготовке и проведении особо опасных террористических акций. Мы знаем даты, места, имеем свидетелей и доказательства. Если вы откажетесь работать, Макс, мы не сможем гарантировать, что ей это сойдет с рук. Такие вопросы решаются на самом верху, и вам известно, что будет, если служба безопасности бросит вас на произвол судьбы. Подобных прецедентов более чем достаточно.
Эвери пришел в ярость. Это был явный шантаж, и он ни секунды не верил, что Лавендер, не говоря уж о Клэрри, приведет угрозы в исполнение.
— Ну, хватит. — Он встал. — Если вы бросите нас, я приму свои меры. — Повернулся и зашагал к двери.
Раздался ледяной голос Лавендера:
— Попробуйте, и я обещаю отдать вас под суд за убийство булочника в Северной Ирландии. У нас есть подробное донесение Корригана. Вы, кажется, позабыли упомянуть в отчете, что сами держали радар…
Кипя гневом, Эвери хлопнул дверью и замер на месте, выскочив в холл. Слова Лавендера, напоминавшие о клубке предательств, звенели в его мозгу, и он ощутил, что его трясет от едва сдерживаемой ярости.
— Макс, подождите. — Это была Кларисса. — Не торопитесь. Не обращайте внимание на эту задницу Ральфа — простите такое не женское выражение, но иначе не скажешь. Просто дурацкий блеф. Я умоляла его не угрожать.
— А сами-то вы уверены, что это дурацкий блеф? — взглянул на нее Эвери. — Прецедентов и вправду достаточно.
Она посмотрела ему в глаза и наконец приметила знакомый огонек.
— Если они попытаются сделать это, вы услышите о моей отставке.
— А я закончу жизнь в тюрьме, — мрачно ответил он. — Что будет с Мегги? С ребенком?..
— Когда все только начиналось, — мягко заговорила Кларисса, — вы мне сказали, что не уверены в своих чувствах к Мегги. Вы согласились работать за свое прежнее армейское жалованье, премиальные и прибыль от законного бизнеса. Вы жили неплохо, сделали кое-какие сбережения, но если службы перестанут выплачивать деньги, вы, раздав долги, останетесь без гроша. — Она слабо улыбнулась. — Помню, вы говорили, что мечтаете об овечьей ферме в Австралии. Или в Новой Зеландии? На ферму не хватит. Но можно заработать… — Она не договорила.
Эвери снова разозлился и не стал церемониться.
— К чему все эти ваши с Лавендером штучки — один злой, другой добрый, один угрожает, другой подкупает?