Она резко отвернулась, уставилась невидящим взглядом в окно, крепко стиснув зубы. Значит, за все это платит Кон. Вновь начинает ею управлять. Подчинять своей воле.
— Что он затевает, Макс? — спросила она через несколько минут.
— Ничего он не затевает, моя дорогая. Это действительно настоящий бизнес. Он собирается строить комплекс для отдыха на побережье и связался с одним арабским консорциумом, который должен вложить капитал. Возникли кое-какие трудности. Ты же знаешь, что это за мошенники.
Она сердито оглянулась через плечо.
— Нет, не знаю. Только могу сказать, что Кон Мойлан любому из них даст сто очков вперед.
Их пикировку вдруг прервал резкий толчок, шофер ударил по тормозам. Мчась по шоссе Калироис, как по трассе «Формулы-1», они чуть не врезались в машину, которая вынырнула впереди, не подозревая о приближающемся с космической скоростью такси. Нажав на гудок, водитель оторвал обе руки от руля и воздел их к небесам, призывая в свидетели Всемогущего.
Издавая яростные гудки, он юркнул в тенистую боковую улочку, угрожая каждому пешеходу, рискнувшему оказаться на его пути. Пассажиры такси почувствовали невероятное облегчение, когда он наконец остановился на узкой улице Роберту Галли у затемненных от солнца фасадных стекол отеля «Эродиан».
Эвери расплатился и снова заговорил с Мегги:
— Послушай, мне очень жаль, что ты так расстроилась. Давай забудем об этом, хотя бы сегодня. Просто отпразднуем, что мы вместе, что Джош не капризничает и тебе не надо спешить на ночное дежурство, а возле меня не крутится Флойд со своими счетами.
Она посмотрела на него и улыбнулась. Разве можно его не простить? Разве он знает, как она боится и ненавидит Кона Мойлана? Разве кто-нибудь может это понять?
— Прощаю, Макс. Я просто глупая корова. — Она взяла его под руку, и они поднялись по ступенькам в вестибюль отеля. — Нам все равно никуда не успеть до обеда, пошли в постель.
Мегги охватило возбуждение. Портье едва закрыл за собой дверь, как она кинулась к Эвери и стала осыпать его лицо поцелуями, играючи покусывая своими маленькими острыми зубками. Нашла его губы, провела по ним языком, постанывая от жадного нетерпения, льнула к нему всем телом.
Они не стали терять время, чтобы сбросить одежду, ибо ее страстное желание жгло его, как огонь. К этой животной акции не требовалось прелюдий, она нащупала «молнию» на его брюках, он опрокинул ее на кровать, задрал юбку, сорвал шелковые трусики. Из губ ее вырвался вздох, когда он вошел в ее тело, чувствуя, как мускулы живота непроизвольно сжались и тут же расслабились, принимая его, втягивая глубже. Он помедлил, останавливая мгновение, не обращая внимание на ее маленькие кулачки, которые подгоняли его, колотя по спине, вдруг ускорил движение, снова остановился, поддразнивая ее, чувствуя обволакивающее тепло ее чрева, его мягкие нежные стенки, ритмично пульсирующие, с поспешной настойчивостью всасывающие его внутрь.
Это была борьба желаний, она заманивала, он сдерживался. Совсем рядом сияли ее яркие зеленые глаза, поблескивали, открываясь в полуулыбке, зубы, трепетало тело, стремясь плотней слиться с ним, то крепко прижималось, то отталкивалось, содрогаясь от тонких острых ощущений. «Как будто качаешься на океанских волнах, — подумала она, — что накатываются на пляж, каждая следующая быстрей и сильней предыдущей…»
Глаза сомкнулись, из горла рвались слабые стоны. Вдруг спина ее резко выгнулась в конвульсии, груди запрыгали.
Он прекратил борьбу, когда она вновь напряглась, вбирая его в себя, и сделал то, чего она требовала, но она не остановилась, а снова и снова досуха выжимала его, и он снова и снова обрушивался на нее, и кожа их взмокла, дыхание прерывалось, силы иссякли.
Она провела рукой по его волосам.
— Люблю тебя, Макс. — Он едва расслышал шепот, ибо сердце ее стучало у самого его уха. — Пусть всегда будет так.
Вышли они уже вечером, прогулялись немного по лабиринту аллей квартала Плака, разглядывая древние извилистые улочки, карабкающиеся на северный склон Акрополя, кафе, бары, сувенирные лавчонки. Туристов было мало, но атмосфера оставалась праздничной, в воздухе плыли звуки бузуки и запах жареного мяса.
Отыскав столик во дворике тихой таверны, они принялись за еду под звездным небом. Весь этот вечер был озарен каким-то мягким магическим светом, и они долго сидели, прежде чем неспешно отправиться обратно в гостиницу.
— Давай хлебнем чего-нибудь, — предложила Мегги, заметив в баре толпу обитателей отеля. — Подкрепимся перед ночным раундом.