— Боже, ты ненасытна, — засмеялся Эвери.
— Конечно, и все афиняне меня поддержат. — Войдя в бар, Мегги понизила голос. — Я просто чертовски ненасытна, Макс Эвери.
Он заказал два пива и уселся на диванчике рядом с Мегги, не узнав молодую американскую пару, которая вошла следом за ними. На женщине был длинный парик, а мужчина, которого на Мальте украшала копна рыжих волос, превратился в блондина.
— Ты в самом деле думаешь об Австралии? — спросила Мегги. — Туда мне всегда хотелось.
— Разумеется, почему бы нет? Или о Новой Зеландии.
— Там слишком тихо. Слишком спокойно. Мы, ирландцы, — хихикнула она, — такие живчики. Кстати, сколько бутылок мы оглушили в таверне?
— Две.
— М-м-м. — Она заглянула в свой стакан. — Когда ты займешься продажей фирмы?
— Не раньше Рождества. В новом году, если не будет войны с Ираком. Пока остается эта угроза, торговля не оживится. Хорошей цены нам никто не даст.
— Поэтому тебе нужны деньги Кона Мойлана? — Она непроизвольно вздрогнула, произнося это имя.
— Добрый вечер, друзья.
Этот голос. Как будто она вызвала джинна из бутылки. Мегги подняла глаза, и ее ночные кошмары ожили.
Перед ней стоял Мойлан в свободной, небрежной позе, одетый в дорогую шелковую рубашку и спортивные брюки лимонного цвета, в сандалиях из мягкой кремовой кожи. Конечно, она помнила его несколько иным, но он не очень изменился. На протяжении шести лет она наблюдала, как хлопоты и заботы накладывают свой отпечаток на лицо Макса, но время не оставило следов на Коне Мойлане. Только прическа другая, те же длинные волосы уже не стоят непокорной и дикой черной копной, как под ольстерским ветром, а гладко по нынешней моде зачесаны назад.
— Привет, Кон, — сказал Эвери, но она не услышала, чувствуя лишь тревожный трепет в груди.
— Как поживает наша маленькая ирландская подружка? Давно не виделись!
Когда он заговорил, она попыталась не смотреть на него. Как будто какой-то тайный голосок нашептывал, что, если она не посмотрит, все будет хорошо. Краешком глаза следила за его выговаривающим слова ртом, видела крепкие белые зубы и тонкие губы, изгибающиеся в знакомой мягкой усмешке, с ужасом ощущая, как чрево ее охватывает жар и пронзает острая боль желания. Сколько раз она видела эту обманчивую усмешку на склонявшемся к ней лице, когда ее собственный рот кривился от боли, а из уст рвались крики экстаза? Она предпочла бы не знать никогда об этих темных тайнах своей натуры.
Он взял ее руку в свою ладонь, прохладную по сравнению с пылавшим в Мегги огнем.
— Кон, — просто сказала она и наконец заглянула ему в глаза. Один сапфирово-синий, другой — голубой, словно лед, оба холодные и бесстрастные, с пронзительными точечками зрачков, проникающие в ее мысли, в ее сознание. Как всегда, между ними возникло таинственное притяжение, и она с отчаянием поняла, что ничего не изменилось.
— А это Лу Корриган, — объявил Эвери.
Несмотря на внушительную фигуру американца, Мегги была слишком погружена в свои переживания, чтобы заметить его рядом с Мойланом.
— Должно быть, вы — Мегги. — Рука его оказалась огромной, пожатие крепким и теплым. Заразительная улыбка сморщила загорелую кожу под глазами, которые ей показались проницательными и испытующими.
— Очень приятно, — пробормотала она.
Мойлан кивнул бармену.
— Мне надо выпить. Не хотите ли оба к нам присоединиться?
Мегги решила сделать свой ход.
— Оставайся, Макс. У меня начинает болеть голова. Увидимся позже. — Схватив со столика ключ, она быстро пошла прочь, избегая понимающего взгляда Мойлана.
— Славная у тебя леди, Макс, — заметил Корриган, глядя на коротенькую юбочку торопившейся к лифтам Мегги.
— Спасибо, — отсутствующим тоном сказал Эвери, усаживаясь на диван.
Мысли его целиком занимала реакция Мегги на встречу с Мойланом. Он чувствовал, что она вся заледенела, и почти ощущал исходивший от нее запах страха. Это было непривычно и тревожно. Никогда прежде он не видел ее такой испуганной.
Сам же Кон Мойлан выглядел совершенно спокойным. Он уселся на стул, заказал у бармена пиво, небрежно облокотился на кофейный столик.
— Наш рейс, черт бы его побрал, задержался. Нет ничего хуже этой дурацкой неопределенности. — Его передернуло. — Уже связались с нашими приятелями?
Эвери отрицательно покачал головой.
— И что теперь?
— Они знают, где мы, Кон, и чего мы хотим. По-моему, нам остается только ждать.
Через десять минут все трое вышли из бара, едва не застав группу слежения врасплох.
Джо Монк стоял на верхнем этаже, откуда мог наблюдать за лифтами и лестницей, а Лен Поуп устанавливал подслушивающее устройство в номере, который Мойлан делил с Корриганом. После того как выяснилось, какой номер им отведут, в распоряжении десантников осталось на всю работу лишь несколько минут.