— Кто он по специальности?
— Лу специалист по подрывным работам.
— Если мы в самом деле попали в компанию ребят из «Семнадцатого ноября», — заговорил Корриган, — надо бы нам их поздравить.
Она с изумлением и любопытством снова взглянула в его сторону.
— Я слышал сегодня утром по радио о вашей акции, — пояснил он. — Промышленник в «мерседесе».
— Вы понимаете по-гречески? — удивленно спросила девушка.
— Неплохо. Семья моей бывшей жены из греческих иммигрантов. Кое-чему научился.
В ее глазах загорелась симпатия.
— Боюсь, поздравления преждевременны, мистер Корриган. Мы не добились цели.
Он содрал целлофан с сигары и закурил.
— Тогда вам и правда нужна наша помощь.
Опять эти глаза. Насмехается он или говорит серьезно?
— Это мы будем решать, — резко сказала она.
Мойлан был не в восторге от ее поведения.
— У нас есть особый план, который мы хотим предложить иракцам. Халед Фадель в курсе дела.
— Решение в принципе принято, — подтвердила она, — но теперь все зависит от того, согласится ли Профессор сотрудничать с вами.
— Кто? — недоуменно спросил Мойлан.
— Наш лидер. Мы не иракские марионетки, это от нас требуется согласие. — У нее была типично греческая привычка подчеркивать речь резкой жестикуляцией тонких рук с обгрызенными ярко-красными ногтями. — А нам надо убедиться не только в том, что вы те, за кого себя выдаете, но и в том, что вы захотите и сможете сделать то, на что мы согласимся.
Терпение Мойлана лопнуло, он вскочил на ноги.
— Ради Бога, чего ж вы от нас хотите?
Из тени мгновенно вынырнул наблюдавший за развитием событий шофер микроавтобуса, и Мойлан увидел перед собой дуло «люгера».
Мегги невольно вскрикнула.
София хранила спокойствие. Махнула рукой.
— Все в порядке, Михалис. Я справлюсь. Спрячь эту штуку.
Пистолет — не игрушка, для игр и угроз нет времени. Она подождала, пока Мойлан усядется.
— Мы вам предлагаем простую задачу. Акт доверия для обеих сторон. Мы хотим, чтобы вы убили греческого полицейского.
Это услышал Вильерс, угнездившийся с направленным микрофоном в руке на стропилах склада, куда он проник по пожарной лестнице, прополз по балкам и навел микрофон-пистолет на кружок света в пятидесяти футах ниже.
— Что за идиотизм! — взорвался Мойлан. — Я проделал весь этот путь не для того, чтобы мной командовала кучка каких-то студентов-революционеров…
— Очень удачливых революционеров, — встрял Корриган. Он понимал, что есть риск завалить дело, если Мойлан заупрямится. Софии с шофером стоит только захотеть, и они просто растают в воздухе. Тогда всему конец. — Работают пятнадцать лет без единого ареста. Пожалуй, их лодка будет покрепче нашей.
Эвери угадал мысли американца и выступил в поддержку.
— За те деньги, что мы просим, можно пойти и на некоторый идиотизм.
— Макс! — запротестовала Мегги.
Мойлан взглянул на юную террористку.
— Я до сих пор на свободе именно потому, что всегда держался подальше от таких, как вы. Я свое отстрелял. Теперь предоставляю это щенкам, которым все еще надо что-то доказывать самим себе.
— Не раздражайте девушку, — предупредил Корриган. — И не заставляйте ее приятеля снова вытаскивать пушку.
София Папавас задумчиво глядела на Мойлана.
— Я могу вас понять. Наверное, не стоит предлагать это лично вам. Дело руководителя — руководить. Мы ведь не требуем от своего Профессора ввязываться в опасные рискованные операции. — Она замолчала и оглянулась на двух других мужчин. — А как насчет них? Боюсь, если они не согласятся, нам не о чем будет договариваться.
Вот и настал критический момент, когда чаша весов может качнуться в любую сторону.
Корриган сильно дунул на сигару.
— Когда планируется убийство?
— Сегодня вечером. Все подготовлено.
Американец искоса взглянул на Мойлана — его лицо оставалось непроницаемой маской. Эвери не шелохнулся, не проявил готовности. Корриган понял его. Он давно заподозрил, что Эвери начинает сдаваться, ибо пробыл на передовой слишком долго. К тому же дело приняло для него личный оборот. Корриган чувствовал бы то же самое, если бы одной из величин в уравнении, которое ему предстояло решать, оказалась его бывшая жена. В реальной жизни любовь и долг редко сталкиваются друг с другом. Так что все снова лежит на нем.
— Я готов, — сказал он.
Мойлан бросил на него взгляд, чуть шевельнул губами.