София медленно покачала головой.
— Вот они, американцы, в своем истинном обличии. Ради личной выгоды готовы убить человека, которого даже не знают!
— Вы получите то, что хотите, — вскипел Мойлан. — Мы что тут, в игрушки играем?
Гречанка прищурилась.
— Какие игрушки? Все американцы такие. Пусть он родился ирландцем, но успел заразиться всеми пороками своей империалистической державы — жадностью и торгашеством!
— Что за бред, — буркнул Корриган.
— Ну, с ним мне все ясно, — продолжала София, оглядываясь на Мегги и наклоняясь к самому ее лицу. — Но я хочу быть уверенной во всех остальных. Американец сам вызвался — хорошо, больше он меня не волнует. Больше всего меня сейчас волнуете вы, миссис Эвери.
Мегги сглотнула и прошептала:
— Что она хочет сказать?
Эвери едва верил своим ушам. Столкнувшись с совершенно неожиданной ситуацией, он сердито воскликнул:
— Это ваша вина, что моя жена оказалась замешанной в это дело! Вы подхватили нас на улице…
— Наоборот, — возразила София. — Я бы сказала, что это вы рискнули привезти ее в Афины, когда она ничего не знала о ваших планах. И теперь мне приходится исправлять вашу глупость. Кажется, вы уверены, что она будет сотрудничать и держать язык за зубами. Отлично, но если мы собираемся с вами работать, нам понадобятся гарантии. Поэтому сделать это должна ваша жена. Так мы убедимся в ее готовности помогать.
Мегги открыла рот, чтоб возразить, но не могла выдавить ни звука.
Эвери встал.
— Ну, ладно. С меня довольно. Я сам сделаю то, что вы просите, или Лу. Но не Мегги. Господи, ведь она медицинская сестра, она мать. Она никогда не делала ничего подобного.
— Тогда нам не о чем больше разговаривать, — отрезала девушка.
Тупик. Ставки сделаны, кости брошены. В наэлектризованной атмосфере воцарилась напряженная тишина. Греки вооружены, они нет. Все вдруг осознали, как могут обернуться события.
— Она сделает это, — раздался голос Мойлана.
— Ко всем чертям… — начал было Эвери, но Мойлан уже поднялся.
Он подошел к Мегги и в упор посмотрел на нее.
— Мы с тобой знаем, что ты это сделаешь, Мегги, правда? И мы с тобой знаем, почему ты это сделаешь. — Блик света упал на его лицо, и оказалось, что он усмехается. — Это наш маленький секрет, так?
Она смотрела на него, загипнотизированная, чувствуя, как ее охватывает неудержимая дрожь, как слабеет воля. Губы ее шевельнулись, пытаясь вымолвить что-то. Ублюдок. Но в полной тишине она отчетливо произнесла хриплым голосом:
— Я согласна.
— Господи, Брайан, — взмолился Джим Бакли, — давай побыстрей!
И Хант обогнал еще один автобус, получив в лицо мощный заряд выхлопных газов. Дождь хлестал по асфальту, ряды фонарей отражались в воде, переполнившей сточные канавы. Хант проскочил светофор, сигналя, чтобы прохожие держались подальше от летящих из-под колес брызг.
Они вырвались из пробки, шины завизжали на неровной дороге.
— Я изо всех сил стараюсь, чтоб мы посворачивали себе шеи, — прошипел Хант сквозь стиснутые зубы. — Чего ты еще хочешь?
Бакли сморщился, вдруг осознав, что молит о невозможном.
— Прости, Брайан. Не такая уж я свинья, просто день сегодня выдался не из лучших.
Хант бросил машину в крутой поворот, сворачивая в узкую улочку.
— Повтори-ка еще разок, — с чувством сказал он.
— Будь проклят этот дождь, — пробормотал американец, глядя, как стеклоочистители борются с потоками воды.
«И все остальное тоже будь проклято», — злобно подумал Хант.
Они совсем сбились с толку, когда компанию Мойлана подхватил микроавтобус и продолжать слежку стало невозможно.
Вильерс чуть не свернул себе шею на чердаке склада, безуспешно стараясь попасть внутрь, а подсоединенный к его микрофону диктофон плохо работал. Они не смогли толком прослушать и расшифровать разговор с представителями «Семнадцатого ноября», так что пришлось полагаться на память Вильерса, уловившего через наушники какие-то обрывки.
Под покровом ночи из склада выкатили мотоцикл, загнали по деревянному настилу в микроавтобус, потом вышла компания Мойлана в сопровождении двух террористов, и все скрылись в неизвестном направлении. Лютер Дикс и Брэд Карвер двинулись следом.
Только тогда члены группы смогли добраться до Вильерса. Шотландец был потрясен услышанным.
— Не могу поклясться, что все правильно понял, Брайан, но они вроде бы хотят, чтобы гости убрали грека-полицейского. Вызвался Корриган, а девчонка-гречанка настояла, чтобы это сделала жена Эвери.