Способный к наукам юноша поступил в технический колледж, где формировались его общественные убеждения и где, вдохновленный такими вождями, как Маркс, Троцкий, Мао Цзэдун, он вместе с другими студентами 1967 года увлекся историей борьбы народов мира против угнетения.
Когда ему стукнуло двадцать два, в Ольстер вошли первые британские войска, чтобы защитить католическое меньшинство от протестантов в их вечной сектантской вражде. Через несколько месяцев правда вышла наружу — это была армия оккупантов. Он понял это, и зревшая с детства тайная ненависть закипела и выплеснулась через край.
Вместе со многими сверстниками он встал под трехцветный флаг и записался в местный батальон Временного совета ИРА. Но скоро почувствовал себя обманутым. Стал замечать промахи и ошибки лидеров Движения. Он знал науку и теорию борьбы, руководители Совета ее явно не знали. Отходя понемногу в сторону, он даже на несколько лет уехал в Англию, чтобы не участвовать в заведомо провальных операциях. Пока не настал нужный момент.
Он правильно выбрал время. К середине семидесятых годов британская армейская разведка наводнила ряды ИРА осведомителями и шпионами, и перед крестными отцами встала необходимость реформ и создания новой сети ячеек. Только тогда Мойлан вернулся в провинцию, убежденный, что теперь Движение отчаянно нуждается в его интеллекте и знаниях, в мыслителе и разработчике планов, который владеет всеми способами проведения кампаний террора и, главное, умеет выигрывать. Кругом полно неграмотных деревенских парней и молодчиков из городских гетто, готовых подставлять лбы. Тюрьма в Мейзе или пуля в затылок в ночной стычке не для Кона Мойлана.
Он быстро взбирался по иерархической лестнице, принимая участие только в тех акциях, которые до мельчайших деталей планировал сам, уверенный в успехе и возможности безопасно скрыться. Он стал известен как Фокусник, завоевал мрачную славу среди соратников и навлек на себя гнев противников, осуждавших его за самонадеянность и упорно отрицавших, что он обгоняет и переигрывает их на каждом шагу. Всегда оказывается прав.
Осушив стакан, Мойлан налил еще.
«Всегда прав», — насмешливо повторил он. Это вывело его на верхушку организации. Может быть, его ненавидели, но доверяли и уважали. Настолько, что передали капитал Совета, — «почти весь», — усмехнулся он, — для легальных инвестиций в строительный бизнес. И снова он преуспел, на этот раз в отмывке денег и обеспечении крупных дивидендов.
Но, несмотря на все победы, он не добился одного. Самого главного. Власти. Власти, которая дает право поступать по-своему.
Да, он всегда оказывался прав, но Совет ИРА его пока что не слушался. Пока что он действовал так, как хотел, а не так, как велел Мойлан. Террор — такое же оружие, как любое другое. Чтобы оно убивало, его надо использовать в полную силу. Иначе оно станет таким же бессильным, как меч в ножнах или пистолет на предохранителе. Он не станет рассылать предупреждения по телефону, нападать на военные или правительственные объекты. Это не привлекает общественное внимание.
Воображение тупых масс захватывает, когда ты бомбежкой расчищаешь себе дорогу. Когда простые мужчины и женщины ежедневно испытывают смертельный страх.
Георгос, или как там его, хорошо понимает это.
Как он сказал? «Мы будем договариваться с любой профессиональной террористической группировкой, располагающей соответствующими возможностями».
С группировкой. Грек тщательно, очень тщательно выбирает слова. Нарочно закинул удочку? Группировка — небольшой коллектив. Георгос бросал приманку, отлично зная, какую рыбку хочет поймать.
Теперь Мойлан все понял. Грек с самого начала был убежден, что Совет ИРА отвергнет его предложение. Знал, что должен поймать бесстрашного и тщеславного одиночку, который захочет и решится осуществить этот чудовищный план.
Отсюда проверка — приказ убить незнакомого человека на афинской улице.
Два миллиарда долларов.
За два миллиарда долларов Георгос поймает свою рыбку, а Саддам Хусейн выиграет свою войну.
Мойлан вдруг сел и взглянул на свое отражение в зеркале.
За два миллиарда долларов Фокусник умоет стариков из Совета и дальше пойдет один — вождь новой, могучей и компактной, несказанно богатой группы, которая поведет террористическую войну против британцев, о чем он всегда мечтал. Абсолютная власть будет в его руках.
Он поднял стакан перед смутным зеркальным отражением.
— Георгос, мы, кажется, договорились.
Глава 14