Инна вызвала Меринова:
– У нас снова проблемы, Марат Феликсович!
– Вижу, – раздражённо ответил он. – Зря я доверил тебе это дело. Ждите, я пройду к ним изнутри.
Он активировал тхабс и оказался в одном из помещений второго этажа здания, оказавшемся компьютерным терминалом.
Терминал работал, у мониторов систем наблюдения сидели два оператора с наушниками и усиками раций. Гостя никто из них не ждал, и Меринов погасил сознание обоих мысленно-волевым раппортом: «Спать!». Остальное было делом техники. Определив местонахождение охранников, а главное – их командира, Марат Феликсович одного за другим погрузил их в глубокий сон, хотя его так и подмывало убить каждого. Вызвал Инну:
– Можете заходить.
– Но охрана… – заикнулась секретарша.
– Нейтрализована. Допроси начальника, он в бункере в подвале, как войдёте – коридор налево, затем поднимись ко мне на второй этаж, я в компьютерном зале.
– Слушаюсь.
Снаружи замелькали лучи фонарей: потрёпанные силы атакующих собирались к зданию, не понимая, почему по ним никто не стреляет.
Марат Феликсович подсел к монитору, прошёлся по его программам и файлам, заинтересовался папкой с надписью «Конкере». Материал был закодирован, но сопротивлялся взломщику недолго. Это был текст теории Самандара, объясняющей причины конфликта Монарха Тьмы со своими коллегами-Аморфами и иерархами Внутреннего Круга, созданного задолго до появления на Земле человечества.
– Доцивилизация, – прочитал Меринов вслух, смакуя слово. – Квантово-механические модели класса «жизнь – не жизнь»… нелинейные логики… метастабильные состояния поляризованных вакуумных структур типа «разум – не разум»… м-да! Любопытно. Далеко пойдёшь, Вахид Тожиевич, если тебя не остановить.
В дверь постучали, потом раздался удар, сломавший замок, и в кабинет ворвалась Инна в сопровождении гиганта-бойца, у которого отвисла челюсть при виде главного начальника. Секретарша, в отличие от него, не удивилась, спросила будничным тоном:
– Помощь нужна?
Марат Феликсович усмехнулся, вытащил из дисковода дискету с записью теории Самандара, встал из-за стола.
– Устройте здесь хороший пожар. Чтобы ничего не уцелело!
– Будет сделано. Что ещё?
Меринов поколебался немного, глянул на часы.
– Мне надоела эта контора. Оставь зондер-команду, бери остальных и двигайся в район Мневников, будем брать комиссара «чистилища».
– Котова?
– Только постарайтесь не шуметь, Котов – Посвящённый и легко может уйти.
– Не уйдёт, Марат Феликсович.
– Как только окружите дом, позвони, я подскочу.
Меринов исчез.
Инна посмотрел на сопровождающего.
– Варежку закрой! Всё понял?
– Так точно! – вытянулся обалдевший верзила.
– Чтоб через три минуты здесь всё горело! Закончишь – свяжешься со мной, получишь новое задание.
Инна быстро вышла из кабинета, отдавая распоряжения по рации командирам второй и третьей групп. Через несколько минут спецназ СС покинул территорию штаба «чистилища», за исключением «пожарников», и помчался в Мневники.
Однако оставшимся бойцам Меринова в количестве четырёх человек поджечь здание не удалось.
Как только они начали ломать мебель и сваливать обломки в кучу, в здании появились бойцы другого спецназа – прибыл мейдер Вени Соколова, получивший сигнал тревоги, и поджигатели были без шума ликвидированы. Инна узнала об этом уже утром, так и не получив сигнала о выполнении приказа от командира зондер-команды.
К половине третьего ночи окружение дома, где жила семья комиссара «чистилища» Котова, закончилось. Инна вызвала босса. Меринов появился рядом с ней через несколько секунд, одетый на сей раз в чёрный спецкостюм «Комбат-Униформ», словно собирался сам идти на штурм квартиры.
– Я накрыл дом вуалью «непрогляда», – пробурчал он мрачно, по обыкновению не объясняя термины, известные только ему. – Вас никто не заметит. Подберитесь ближе, возьмите под прицел окна квартиры и лестничную площадку, уберите группу охраны: двое во дворе, двое с той стороны здания, водитель в «Опеле».
Инна послушно передала по рации приказ. Через пять минут доложила:
– Всё под контролем! В квартире тихо, все спят.
– Идём со мной. – Меринов зашагал к дому, находясь в состоянии ментального озарения. Он мог бы сразу перейти на тхабс-режим и выйти уже в квартире Котовых, но, во-первых, квартира была накрыта своей нешуточной силы «печатью отталкивания», на преодоление которой потребовались бы силы и время, а во-вторых, Марат Феликсович видел, что хозяина дома нет. Зато в квартире находились его жена и ребёнок.