– Бред! – хмыкнул Самандар. – Как это формула может быть разумной?
– На данный вопрос у меня нет ответа.
– Удивительный мир, – задумчиво проговорил Василий Никифорович. – Как мало мы ещё знаем. И как много, наверное, в нашей Вселенной цивилизаций и странных форм жизни.
Самандар промолчал. Асат тоже. Он реагировал только на прямые вопросы.
– Полетели дальше.
Диск с пассажирами переместился к соседнему столбу.
Такая же «глубокая шахта» с молочно-белыми полупрозрачными стенами, но пейзаж внутри другой.
Засохший, чёрный, растопырчатый, шипастый лес. Несколько голых бугров с асимметричными белыми скалами на вершинах. Ничего живого. Смерть и запустение.
– Никого не вижу, – пробормотал Самандар. – Асат, кто здесь сидит? То есть сидел?
– Маатанин.
– Расшифруй.
– Представитель цивилизации маатан, «живых энергоинформационных консервов».
– Неужели есть и такая форма жизни?
– В одном из «лепестков розы», сконструированном Предтечами.
– Как он выглядел, этот маатанин?
– Чёрная глыба на холме. И он ещё живой.
Самандар и Котов с одинаковым интересом глянули на глыбу, принятую ими за каменный останец.
– Никогда бы не подумал, что это разумное существо, – признался Василий Никифорович.
– Я тоже. Почему он не двигается? Спит? Медитирует? Находится в бессознательном состоянии?
Асат не ответил. Будучи конкретной программой контроля границы «розы», он знал лишь самое необходимое, что входило в его обязанности.
– Может, попробуем его освободить? – предложил Самандар.
– С помощью наших перочинных ножиков? – скептически отозвался Котов. – Нужен синкэн-гата. И если мы будем подолгу задерживаться возле каждой камеры, никогда не проверим всю тюрьму.
– Мы и так не сможем это сделать за один раз. Нужен другой подход.