Котов и Назаров переглянулись. На лицах обоих не было ни единой эмоции. Хотя верить в предательство неизвестного мне Воронова, ни первый, ни второй, не хотели.
— Если парень ничего не перепутал… — пробасил капитан. — То Воронов знал о налёте. И портфель этот… Там могла быть важная информация. Паника во время налёта — отличное прикрытие. Но что-то не сложилось. Сам случайно погиб… Или не погиб. Ушел в лес.
— Да этих «может» — сколько угодно, — процедил Назаров. Затем обернулся к карте, внимательно на нее посмотрел, — Рядом с переправой — глухие леса, ты прав… Черт… И Воронова мертвым я не видел.
Майор вскочил так резко, что стул отлетел назад. Ударил кулаком по столу.
— Карасёв!
— Я! — старлей подобрался, исчезла вся его расслабленность.
— Бегом к Семену. Возьми из комендатских несколько человек. Двоих хватит. Потом шуруйте к переправе. Прочесать каждый куст в радиусе километра. Ищите любые следы. Все проверить. Землю носом рой, но найди подтверждение или опровержение! Хоть портфель. Хоть самого Воронова. По хрену мертвого или живого. Информацию о его гибели я получил в госпитале. Там тоже опроси подробно. Кто и что знает.
— Есть! — Карась схватил пилотку, вылетел из кабинета.
Назаров обошел стол, навис надо мной.
— Слушай, лейтенант. Внимательно слушай. Если ты сейчас наврал… С перепугу, от контузии или чтобы цену себе набить… Если Карась вернется и скажет, что Воронов действительно героически погиб… — он понизил голос, — Сам знаешь, что бывает за дезинформацию. Лично выведу во двор и шлепну. Понял?
— Понял, — я выдержал взгляд майора спокойно, — Ошибиться мог, конечно. Но, честно говоря, думаю — вряд ли. Слишком уж странным было поведение вашего капитана Воронова. А насчёт наврал… За свои слова отвечаю.
Моя физиономия была максимально честной, открытой. Хотя, на самом деле, мысленно повторял одну и ту же фразу из старого фильма: «Ой, что твою⁈ Что делаю⁈».
С другой стороны, доказать мою ложь невозможно. После бомбёжки я один выжил. А так, глядишь, повезет. Где «мессеры» прошлись, вряд ли что-то целым осталось. Думаю, Карась Воронова если только по частям найдёт. И то не факт. Но главное — портфеля никакого нет. А мысль о важности этой несуществующей вещи — есть.
— Да уж… — Назаров отстранился, посмотрел на меня сверху вниз. Внимательно, изучающе, — Любопытно. Сам ты все время в штабе просидел. А хватка у тебя не штабная. Злая хватка. Детали замечаешь. Анализируешь.
— Так шифровальщик же, — возразил я, — В том работа и заключается. Детали замечать. Анализировать.
— Ну да… — многозначительно ответил майор. — Давай-ка я тебе, лейтенант, кое-что покажу. В свете твоего рассказа… думаю, это будет интересно.
Он подошел к сейфу в углу комнаты. Тяжелая дверца скрипнула. Достал потертую кобуру с ТТ и пухлую картонную папку.
Швырнул папку на стол передо мной. Рядом положил оружие.
— Держи. Пистолет тридцать третьего года, надежный. Котов оформит. А пока Карась рыщет, хочу, чтоб ты вот это изучил.
Назаров достал из папки лист, исписанный мелким машинописным текстом.
— Читай, лейтенант.
Я опустил взгляд.
«Спецсообщение. Срочно. Начальнику Управления СМЕРШ Центрального фронта. В квадрате станции Золотухино (оперативный тыл 2-й Танковой Армии) с 1 июня фиксируется работа мощной, неустановленной агентурной радиостанции. Условное наименование „Лесник“. Передачи ведутся нерегулярно, короткими сеансами по 2–3 минуты, цифровым кодом высокой сложности. Смена частот — постоянная. Характер передаваемых сведений непонятен. Москва дешифровать радиограммы не смогла. Структура шифра не соответствует известным образцам».
Я дочитал до конца, посмотрел на майора.
— Понял? Москва не смогла. Лучшие умы зубы обломали. Но вот, что интересно… — Назаров уперся руками в столешницу, — За четверо суток, со дня первого выхода сволочей в эфир, пострадали два эшелона. Три платформы с техникой разбиты. Не дошли до станции. Потери личного состава. И бьют, суки, ровнехонько в нужную точку. Есть мнение, что этот «Лесник» передает информацию о движении эшелонов с вооружением. Первый удар был дальше от станции. Второй — ближе. Третий может прилететь в станцию. А это — снабжение всего северного фаса дуги. Вот их передачи. Посмотри. Тоже две…
Назаров перевернул первый лист и положил передо мной следующий.
— Пеленг есть, «летучки» работают. Но район — чертовы болота и лес. Овраги, бурелом. Искать этого «лесника», все одно что пытаться рассмотреть иголку в стоге сена. Нам нужен ключ. Алгоритм. Если поймем, что они передают, узнаем их цели. Место нахождения. Появится возможность взять тепленькими. Не понятно, связан этот «Лесник» с налётами или нет. Нужна ясность. Так что, давай.