Я вёл их. Шаг за шагом, от трупа к трупу. Сволочи не собирались останавливаться. Делали все грамотно. Та истрия в лесу, с грибниками, — случайность. Больше они таких оплошностей не допускали. Но я очень старался найти след.
Спал по три часа в сутки. Забыл, как выглядит женщина без одежды. Да и в одежде тоже. На жрачку времени не хватало, чего уж говорить о бо́льшем.
Наконец, разыскал логово уродов. Головной центр. Теперь — закономерный финал. Сегодня все решится.
В кармане завибрировал телефон. Я вытащил мобильник, посмотрел на экран. Этот номер знают единицы. В число «единиц» входит мой информатор.
Голос «стукача» был сдавленным, полным тревоги и страха.
— Виктор Сергеевич… Они уже всё запускают. Сегодня. Выяснил пять минут назад. В главном цеху, за кирпичной стеной. Там… там что-то очень серьезное. Какой-то аппарат. Точная информация имеется только у особо приближенных. И еще… В помещении могут быть люди. Обычные люди…
В трубке послышался уличный шум, что-то резко зашипело, связь прервалась.
Черт. Информатор ради этого звонка, ради этих сведений рисковал жизнью. Значит, реально важно.
Вопрос в другом. Новая информация поставил меня перед выбором. Я должен руководить операцией отсюда, на расстоянии. Моя роль — это мозг. Но теперь условия изменились. Придётся переиграть.
Твою ж мать… Сазонов точно не обрадуется.
Я посмотрел на часы. 03:48. Группа захвата уже рассыпалась по периметру. Времени на брифинг — ноль. Снова надо принимать решение здесь и сейчас.
Командир группы СОБРа, майор Сазонов, будто прочел мои мысли. Подошел к нашей машине сам.
Его лицо было скрыто балаклавой. Видны только глаза — спокойные, как у хирурга перед операцией.
— Сергеич, — Сазонов постучал по бронестеклу. — Слышишь меня? Тепловизоры фиксируют активность. В главном ангаре тепловые пятна. Десять объектов. И что-то странное…
— Что именно? — Я немного опустил стекло.
— Фонят они. Помехи в радиоэфире. Будто там не склад, а гребаная микроволновка.
— Черт. Майор, погоди. Разговор срочный, — я выбрался под дождь. Вода мгновенно затекла за шиворот. Норма. Сейчас нужно быть в напряжении, — Саня, мне только что слили инфу. Внутри, в изолированном отсеке — установка. Опасная. И заложники. Насчёт установки… Я предположительно знаю, что это за хреновина. Но не знаю, насколько она может причинить вред в реальности. Иду с тобой. Буду за твоей спиной. Ты командуешь штурмом, я — целеуказание и оценка угрозы от установки.
Сазонов на секунду замер, прищурился. Взвешивал риски. Думал около минуты, потом кивнул.
— Ладно. Другого послал бы к черту. Но ты — отдельная история. Знаешь, что делаешь. Только смотри, двигаешься четко за мной. Моим парням будет не до спасения твоей задницы. Понял?
— Понял.
Я вернулся в машину. Надел тяжелый бронежилет. Натянул шлем с тепловизором. Взял «Вереск». Выбрался из минивэна обратно на улицу и подошел к Сазонову.
Перед нами, на расстоянии нескольких метров, находился старый складской комплекс завода «Красный Луч». Идеальное место для тех, кто хочет очень хорошо спрятаться. Или что-то очень хорошо спрятать.
— Они шизанутые, Саня, — сказал я, проверяя «Гюрзу» в кобуре. — Натуральная секта. У них там реально может стоять та самая хрень из архивов. Которую фашисты недособрали. Вот и фонит.
— «Оплот», внимание. Конец готовности. Исходное. — Голос Сазонова в эфире был ровным, металлическим.
В действиях группы ничего не изменилось. Командует он. Я — лишь важный придаток с уникальной информацией.
— Сергеич, — Сазонов повернулся ко мне, — Снайперы на позициях. «Глаз» докладывает: у тех, кто внутри, тяжелое вооружение. Есть огневые точки. Мы прямо как на штурм крепости идём. Они основательно подготовились.
Я усмехнулся. Конечно, подготовились.
— Это не урки, Саня. Там сидят люди с боевым опытом. Маньяки, уверовавшие в «высшую расу».
Я проверил гарнитуру, поправил шлем.
— Всем бортам. Работаем жестко. — Сазонов отдавал приказы коротко, четко, — При попытке сопротивления — огонь на поражение. Главное — оборудование и компы с информацией. Там сведения о всей сети. Имена и данные «верхушки». Внутри могут находиться гражданские. Смотреть в оба.
Мы двинулись ко входу.
Мир сузился до сектора обстрела. Исчез дождь, исчезла усталость, исчезло проклятое ощущение одиночества, которое всегда вылазит не вовремя. Осталась только цель.
Впереди, за ржавыми воротами, меня ждала развязка, итог долгой работы. Не знаю, как именно все пройдет, но в чем не сомневаюсь— мы обязаны остановить это дерьмо.