Лица людей в клетке не выражали страха. Они были в ступоре. Их глаза смотрели в одну точку. У женщины из носа текла кровь. А вот детишки, мальчик и девочка, казались вполне адекватными. Они зажались в угол, испуганно глядя на все происходящее.
Я поднял «Вереск». Прицельная марка легла на затылок человека в костюме.
— Всем стоять! — Крикнул громко, чтоб перекрыть гул машины, — Руки так, чтобы я их видел! Одно движение — стреляю на поражение!
Автоматчики вышли из транса. Среагировали на мой крик. Развернулись, вскидывая оружие.
Я нажал на спуск. Несколько раз. Скупые, экономные очереди.
Первый рухнул сразу. Получил ранение в шею. Второй успел поднять ствол, но моя пуля разбила ему колено, а следующая вошла в плечо. Урод завыл, уронил оружие.
Техники в халатах упали на пол, прикрывая головы руками.
Человек в черном костюме медленно, очень медленно повернулся. Он не казался напуганным.
Я ожидал увидеть безумца с пеной у рта. Но передо мной стоял абсолютно спокойный человек с лицом уставшего университетского преподавателя. Тонкие очки в золотой оправе, аккуратная бородка. Только в глазах — ледяная пустота. Такие глаза я видел у серийных убийц, которые искренне не понимали, почему расчленять людей — это плохо.
— Майор Волков, полагаю? — его голос был мягким, интеллигентным. — Вы очень шумный человек. Мешаете чистоте эксперимента.
— Отойти от пульта! — я сделал шаг вперед, держал психа на мушке. Очевидно, он тут за главного, — Эксперимент окончен. Вы арестованы.
Мужик улыбнулся. Улыбка вышла кривой, снисходительной.
— Позвольте представиться. Крестовский Даниил Сергеевич. Но имена не важны, майор. Важна цель. Посмотрите на это, — он широким жестом указал на гудящий «Колокол». — Вы понимаете, что перед вами?
— Понимаю. Нацистское дерьмо, из-за которого погибли тысячи заключенных концлагерей.
— О, нет. Это ключ. Ключ к двери, которую захлопнули в сорок пятом. Мы всего лишь хотим открыть её снова. Представьте мир без хаоса, Волков. Мир, где порядок и дисциплина победили. Мы не просто реконструируем историю. Мы исправляем ошибку.
Я боковым зрением следил за входом. Где Сазонов с группой⁈
— Выключи эту хрень, — процедил сквозь зубы, — У тебя люди в клетках умирают от излучения.
— Они не умирают. Они — проводники. Биологический катализатор, — Крестовский поправил очки. — Энергия «Ксерум-525» требует живой материи для пробоя темпорального канала. Они станут героями. Как и вы, майор. Войдут в историю. В новую историю.
Гул машины усилился. Цилиндры вращались так быстро, что сливались в размытое пятно. Фиолетовое сияние стало ярче, оно начало пульсировать в ритме человеческого сердца.
Ту-дум. Ту-дум. Ту-дум…
У меня заныли зубы. В глазах поплыли цветные круги.
— Ты псих, — констатировал я, делая еще шаг вперед. До Крестовского оставалось метра три. — Сейчас прострелю тебе ногу, сам все выключишь.
— Поздно, — Крестовский вдруг резко рванул к пульту, ударил рукой по большой красной клавише на панели. Ему было плевать на мои угрозы, — Процесс необратим. Координаты заданы. Июнь 1943 года. Точка бифуркации. Рейх получит технологии будущего. Получит важную информацию. Мы передадим им всё — чертежи реакторов, схемы микропроцессоров, карты месторождений. Расскажем, как надо действовать дальше. Они будут знать, кто принес им свет истинных знаний! Они поймут, что Советский Союз это — партнер, а не враг. Закончат войну! Мы объединимся. Вся Европа, весь мир ляжет у наших ног!
Машину тряхнуло. С потолка посыпалась штукатурка.
В этот момент за моей спиной послышался шорох. Почувствовал его шкурой. Инстинкт сработал быстрее мысли, заставил меня упасть и откатиться влево. За деревянные ящики.
Очередь прошла там, где секунду назад была моя голова.
В зал ворвались двое недобитков из коридора. Началась стрельба. К счастью, они целились конкретно в меня, а я находился в стороне от клетки с заложниками. Люди не должны пострадать.
Но в этом был и очень охренительный минус. Мои действия тоже оказались ограничены. Я мог попасть в гражданских.
Одного стрелка убил. Второй, рыча от ярости, поливал мое укрытие огнем. Не давал высунуться.
— Вали его! Вали мента! — зорал Крестовский, в миг утратив всю свою интеллигентность. Псих долбаный.
А потом этот шизик выхватив из-под пиджака «Люгер». Настоящий, наградной парабеллум.
Я оказался в ловушке. Слева — стена. Справа — стреляют. Впереди установка и звезданутый Крестовский.
Патроны в «Вереске» кончились. Выхватил «Гюрзу».