Выбрать главу

— А фото? — усомнился Назаров, — Документы забрали. Хорошо. Но фото. Его же надо заменить.

— А вы не забывайте, что у нас в штабе крыса сидит. Эта сволочь могла помочь Леснику с документами. А дальше — проще простого. Здесь Виноградова никто не знает, он из резерва. Лесник пришел, обозначился, отметился в Санупре, получил командировочное в Золотухино и уехал. Идеальная схема. Он легализовался после того, как его группа уже начала работать.

— Товарищ майор… — Котов перестал хмуриться. Он прямо вдохновился после моих рассуждений, — А ведь это очень похоже на правду… Соколов, хватит метаться! В глазах рябит!

— Складно получается, — мрачно высказался Назаров. — Только это все домыслы. А у него на руках бумаги с печатями. И подтверждение от управления. А мы, вроде как, ошиблись.

— Товарищ майор, разрешите показать вам, что Виноградов врет, — попросил я, — Исключительно для вашего понимания и уверенности. Чтоб вы не сомневались. Тогда и с делом проще будет разобраться. Просто дайте пять минут. Сами все увидите.

Назаров посмотрел на меня с сомнением, потом перевел взгляд на Котова. Молча советовался с ним. Как с руководителем группы.

Капитан подумал несколько секунд, едва заметно кивнул. Майор хмыкнул.

— Добро. Карасев, скажи, пусть приведут… — он пожевал губами, подбирая слова, — Жертву произвола. Только смотри мне, Соколов! Чтоб без этих твоих, — Он резко вскинул руку, сделал жест, будто вкручивает лампочку, — Без закидонов. Ты у нас парень с особенностями. Два дня в штабе, а уже отличился. Своеобразным подходом.

— Есть, товарищ майор! — я вытянулся в струнку, — Буду предельно вежлив.

Мишка соскользнул с окна, рванул к двери. Крикнул в коридор.

— Сидорчук, арестованного сюда!

Не прошло и пяти минут, как конвоиры ввели Лесника. Ильич скромно маячил сзади, заходить в кабинет не рвался. На нас смотрел с сочувствием.

Диверсант скакал на одной ноге, опираясь на костыль. Нога была перебинтована, штанина разрезана. При каждом прыжке он морщился от боли и всем своим видом показывал, как же ему тяжело.

При этом голова Лесника была гордо поднята, взгляд полон презрения. Оскорблённая невинность. Не меньше. МХАТ просто отдыхает.

Однако стоило сволочи увидеть меня, как его рожа в момент изменилась. Стала испуганной. Он резко крутанулся, дернулся назад, к двери. Чуть костыль не потерял. Врезался в конвоира. Замер. Медленно обернулся.

Всего доля секунды и на его лице снова появилась маска железобетонной уверенности.

— Зачем здесь этот сумасшедший? — грубо спросил он, указывая в мою сторону. — Уберите! У него же с головой не в порядке. Он контуженный!

Я проигнорировал слова Лесника. Пусть трындит. Не жалко. Вопросительно посмотрел на Назарова. Тот кивнул, разрешая действовать.

— Можете рапорт написать, товарищ майор, — мой голос звучал спокойно, — Ваше право. Но сначала ответьте на вопросы.

Я подошел вплотную. Замер на расстоянии вытянутой руки от диверсанта. Смотрел прямо в глаза.

Гнида взгляд тоже не отводил. Но еле заметно несколько раз дёрнул веком. Неудобно сволочи, некомфортно. Тошно. Ничего. Сейчас самое веселье начнётся.

— Сергей Сергеевич, — начал я вкрадчиво, даже вежливо. — Давайте еще раз пройдёмся по деталям. Чтобы устранить недоразумение. Вы утверждаете, что прибыли из Москвы?

— Утверждаю! — рявкнул он. — И в управлении это подтвердили! Долго будет продолжаться ваш цирк⁈ Признайте уже ошибку. Извинитесь! И тогда я, может быть, не дам ходу всему случившемуся.

— Ты погляди, что тварина делает? — усмехнулся Карась. — Во дает.

Я повернулся к старлею. Посмотрел на него с намеком. Мол, заткнись, дурень. Не мешай. Затем снова переключился на диверсанта.

— В часть прибыли три дня назад?

— Три! Говорил сто раз! Вам это тоже подтвердили!

— Предписание получили в Генштабе?

— Да!

— Документы в строевой отдел сдали сразу?

— Сразу!

— На довольствие встали?

— Встал! Что за странные вопросы⁈

— Аттестат на продовольствие получили? Не отвлекайтесь. Просто говорите да или нет.

— Да! Получил!

Я удовлетворённо кивнул.

В двадцать первом веке это называют «инерцией мышления» или установкой на согласие. Психология — наука точная, как баллистика. Принцип прост.