Я прикусил щеку изнутри, чтобы не усмехнуться или не заржать. Карась, конечно, красавчик. Он только что вывернул ситуацию так, будто решение освободить Лесника — это вообще идея Назарова.
— Ты мне тут не умничай, Карасев! — рыкнул майор. Было видно, что старлей попал в цель. — Я говорил — ситуация патовая! А не то, что горю желанием диверсанту ручкой помахать!
— Так результат-то один, — не унимался Мишка. — Что так отпускать, что эдак. Только в варианте Соколова мы его на коротком поводке держать будем. А если просто отпустим — он нам в рожу плюнет и уйдет. Творить дальше свои диверсантские поганые дела.
Назаров нахмурился, засопел. Он понимал, что старлей прав. Бюрократическая машина уже заскрипела шестеренками. Подтверждение личности Виноградова начальником санитарного управления усложнило ситуацию.
— Товарищ майор… — Котов шагнул к Назарову, — Давайте попробуем. Всю ответственность готов взять на себя. Лейтенант дело говорит. Это отличный шанс обнаружить целую сеть предателей и диверсантов. Мы сейчас бьем по хвостам, а голова кусается. Если провалим операцию — напишу рапорт. Скажу, что это была моя личная инициатива, а вы не знали.
Назаров посмотрел на капитана долгим, тяжелым взглядом. Хмыкнул выразительно.
— Ишь, герой… Рапорт он напишет. Думаешь, меня по головке погладят, если мои же подчиненные художественную самодеятельность втихаря устроят? Нет уж. В одной лодке плывем, вместе и хлебать будем. Если дерьмо — то полной ложкой.
Майор резко подался вперед, грохнул ладонью по столешнице.
— Ладно. Черт с вами. Будем пробовать вариант Соколова. Но учтите… — он обвел нас мрачным взглядом. — Глаз с Виноградова не спускать! Дышать в затылок. Если попытается скрыться или почувствуете угрозу… Ну вы поняли. Лучше убить гниду, чтоб она больше никому не навредила, чем позволить ей гадить дальше. И сроку вам даю три дня. Ясно⁈ Через три дня у меня должна быть информация о всей сети предателей.
— Есть! — гаркнули мы почти хором.
— Теперь детали, — Назаров мгновенно переключился в рабочий режим. — Как обставим освобождение? Он же не идиот. Сначала по ногам стреляли, морду били. Чуть на тот свет не отправили. А потом — «извините, ошибочка вышла»? Слишком сладко. И подозрительно.
— Поверит, — уверенно сказал я. — Во-первых, грамотно все сделаем. Во-вторых, он именно этого ждёт. Нам нужно только подыграть. Дать то, чего он хочет — ощущение победы.
— И как? — майор вопросительно поднял брови.
— Устроим спектакль, — я усмехнулся. — Вы, товарищ майор, — получили нагоняй сверху. Мы с Карасём — остались в этой ситуации крайними.
Назаров криво усмехнулся, поглаживая небритый подбородок.
— Нагоняй сверху? Ладно. Это легко. Тут даже играть не придется. Я его на самом деле получил. Что конкретно говорить?
— Скажите, что пришел пакет из штаба фронта. Прямое указание от начальника Санупра Барабанова. Что личность подтверждена по всем каналам. И что теперь вы не знаете, как замять скандал с ранением. Извиниться придется перед врагом, товарищ майор. Ничего?
— Переживу, — махнул рукой Назаров, — Если это поможет взять всю их чертову диверсионную «сеть». Хоть гопака спляшу, был бы толк. Карасев, ну-ка скажи там бойцам. Пусть приведут гниду.
Карась выскочил из комнаты. Минут через пять вернулся с Лесником. Дальше все пошло как по маслу.
Назаров изображал легкое смущение и желание загладить ситуацию. Мы со старлеем — провинившихся сотрудников, страдающих «шпиономанией». Котов просто хмурился, пыхтел и без остановки ходил из угла в угол.
Лесник сначала громко возмущался, что его, раненного и побитого, таскают туда-сюда. То в кабинет, то из кабинета. Потом заткнулся, наконец, и выслушал заготовленную версию. Его лицо стало еще более высокомерным.
— Ошибка, говорите? — он рассмеялся. Сухо, зло. — Вы называете стрельбу по боевому офицеру, пытки и незаконный арест «недоразумением»? Я едва кровью не истек!
Майор раздражённо зыркнул в нашу с Карасем сторону. Очень, кстати, натурально.
— Мои сотрудники… проявили излишнее рвение. Сами понимаете, обстановка напряжённая. Фронт рядом, диверсанты, шпионы… У лейтенанта Соколова, — он ткнул в меня пальцем, — Контузия. Нервы ни к черту. Померещилось.
Я сжал кулаки, сделал шаг вперед, изображая бессильную злобу.
— Товарищ майор, но он же… Я же видел! Он на станции…
— Молчать! — рявкнул Назаров так правдоподобно, что даже Лесник испуганно вздрогнул, — Вы чуть не угробили невиновного человека! С вами разговор особый будет.