Виноградов сделал судорожный выдох. Из-под нижнего, неприжатого края резины с хлюпаньем вышел пузырь кровавого воздуха и пены.
Вдох.
Резина прилипла к мокрой коже, присосалась намертво, перекрыв доступ воздуху извне.
Выдох — пузырь вышел. Вдох — клапан закрылся.
Работает!
Грудь раненого начала подниматься нормально. Дыхание стало глубже, реже. Синюшность с губ медленно исчезала.
Диверсант открыл глаза. Мутная пелена боли чуть рассеялась. Он сфокусировал взгляд на мне. В этом взгляде не было больше маньячной ненависти или показного высокомерия. Там присутствовал обычный человеческий страх перед смертью и полное понимание случившегося. Его только что практически убили «свои».
— Ты… — просипел он — Зачем?..
Я вытер окровавленные руки о галифе.
— Ты мне живой нужен, сволочь, — наклонился ближе. Чтоб он мог видеть мои глаза, — И ты мне теперь должен, товарищ диверсант. Как земля колхозу. Я тебе, гадине, жизнь спас.
Он попытался ещё что-то сказать, но не смог. Снова «поплыл».
— Не отключаемся! — я легонько похлопал его по щеке. — Рано подыхать. Сейчас к красивой женщине поедем.
Повернулся к Карасю. Тот сидел на полу, привалившись спиной к ножке стола, и смотрел на меня так, словно я только что на его глазах превратил воду в вино. Или наоборот.
— Лейтенант… — тихо сказал Мишка, — Ты где этому научился? Это ж… Это хирургия какая-то полевая…
Я посмотрел на свою работу. Грубая, кривая с точки зрения человека из двадцать первого века. Но в 1943 году этому учат разве что на курсах военно-полевой хирургии. Обычный щифровалищик, коим является Соколов, ничего подобного знать не может.
— В журнале «Здоровье» прочитал, — коротко ответил Карасёву, поднимаясь на ноги. — Подгоняй машину. Едем в Золотухино.
— На хрена? — удивился Карась.
— Нужен врач. Если повезем к медикам здесь, в Свободе, штабная крыса узнает, что Лесник жив. Вариант один — Скворцова. Она поможет. Без доктора и нормальной помощи наш диверсант сдохнет.
— Так может лучше я за ней метнусь? А ты с Лесником тут, в доме подождешь?
Карась вскочил на ноги. Фамилия Елены Сергеевны его заметно взбодрила.
— Не может. И не лучше. Оставаться в доме опасно. Подгоняй, говорю, — категорично отрезал я.
Карасев пожал плечами и двинулся к выходу. Прежде, чем старлей переступил порог, до меня донесся его тихий бубнеж:
— Тоже буду журналы читать… Гляди-ка, насколько полезная штука.
Глава 17
Дорога от Свободы до Золотухино выглядела, как настоящий аттракцион. Гонка на выживание. Не мое, слава богу, но тем не менее.
В голове красной лампочкой пульсировала одна и та же мысль — довезу, суку! Чего бы это не стоило. Чертов Лесник — единственная зацепка, чтоб найти Крестовского.
Главной проблемой было то, что «Виллис» не рассчитан на транспортировку умирающих людей с дыркой в груди. Это — факт. Он несся вперед на хорошей скорости, настойчиво пробирался через грязь, но для диверсанта поездка проходила под лозунгом: «Ухитрись не сдохнуть».
В идеале его нужно было везти полусидя, чтобы диафрагма опустилась вниз и здоровое легкое легче расправлялось. Однако на задней лавке «Виллиса» места — кот наплакал. Особо не развернёшься.
— Тише! Тише ты, лейтенант! — орал Карась, когда машина на скорости влетал в очередную выбоину. — Угробишь гниду. После стольких стараний.
На этот раз за руль сел я. Чтоб по приезду сразу выскочить из джипа и найти Скворцову.
Мишка сначала возмутился. Он сам хотел явиться пред светлые очи доктора. Судя по туманной пелене, которая появлялась в его глазах каждый раз, когда звучало имя Синеглазки, Карась даже нарисовал в своей башке сцену их встречи.
Скворцова — идет по коридору. Он — бежит к ней навстречу. Хватает за руки. Потом наверное, следует какой-то очередной нелепый комплимент. Не знаю. Затрудняюсь определить границы фантазии Карасёва.
Я его романтический пыл быстро остудил:
— Елену Сергеевну еще надо уговорить. Не в том плане, что она откажется помогать диверсанту. Не откажется. Врач всё-таки. Но есть нюанс — секретность. А ты со своей влюбленностью не сможешь привести разумные доводы. Начнешь опять ей про раненое сердце заливать.
— Какая влюблённость⁈ Влюблённость. Скажешь тоже! — возмутился старлей. Типа ничего такого нет. Вышло у него на «троечку». — Просто ты лучше знаешь, как придерживать этот клапан. Поэтому и говорю, давай руль мне.
— Ага. Конечно-конечно… — усмехнулся я, — Дуй назад. Клади его голову на себя. Да… Вот так. И контролируй состояние.